–  Мы не имеем здесь хорошей опоры, разве что в лице Пруссии. Франция, например, почти открыто подстрекает Порту порвать подписанный договор. Что до Вены, то она то ли уже ввела, то ли намерена - точных сведений пока нет - свой войска в Дунайские княжества и выставила там пограничные столбы с австрийскими государственными гербами. Словом, положение сложное и добиться обмена ратификациями будет не так просто, - добавил Панин, вздохнув.

...Императрица приняла Репнина в присутствии первого министра. В отличие от Панина, она была настроена благодушно и не сомневалась, что султан утвердит договор, заключённый в Кучук-Кайнарджи.

–  Кстати, - сказала Екатерина Вторая, - граф Румянцев рекомендовал послать во главе чрезвычайного посольства для обмена ратификациями вас, князь. Как на сие смотрите?

–  Я могу ответить на это только своим согласием.

–  А вы, граф?

–  Думаю, другого дипломата, способного выполнить столь важное поручение, нам не найти.

–  Так тому и быть, - решила императрица.
– Собирайте посольство, и с Богом!

–  Ваше величество, - осмелился вдруг Репнин, - я полагаю, с этим спешить пока не следует. Обстановка вокруг мирного договора остаётся сложной. Нужно выждать время, пока не улягутся страсти, убрать препоны на пути к цели, а потом уже ехать.

Императрица задумалась.

–  По эстафетной связи мне донесли, что граф Румянцев тяжело болен. Это правда?

–  Да, ваше величество. Когда я уезжал, он находился в плохом состоянии.

–  Тогда поступим так: вы возвращаетесь в армию, будете помогать ему руководить войсками и одновременно готовить благоприятную обстановку для выполнения своей миссии. Документы для вас подготовят, вы их получите завтра в канцелярии. Что до вас с графом, - добавила Екатерина Вторая, многозначительно посмотрев на Панина, - то постараемся составить знатное посольство, чтобы вам не стыдно было въехать в такой славный город, как Константинополь.

На этом разговор закончился. Репнин поехал к себе домой, а через день, получив в канцелярии необходимые бумаги, отправился в обратный путь - в Фокшаны, где находилась главная квартира армии.

Репнин был несказанно рад, когда, вернувшись в армию, он увидел главнокомандующего не в постели, а за письменным столом. Румянцев чувствовал себя настолько хорошо, что доктор позволил ему работать до четырёх часов в сутки.

–  Как я понял, посольство откладывается?
– выжидательно посмотрел на князя Румянцев.

–  Только до того момента, когда будут урегулированы наши отношения с турецкими властями.

Репнин передал письмо императрицы. В письме её величество извещала о своём решении передать Румянцеву, кроме первой, и вторую армию, находившуюся в Крыму. Положение в том регионе было сложным. Крым был занят русскими войсками ещё в 1771 году. Вскоре после этого татары избрали своим ханом Саиб Гирея, объявившего себя независимым от Порты. Однако Порта не признала Саиб Гирея и утвердила в ханском звании Девлет Гирея. В июле 1774 года турки высадили в Алуште крупный десант. Крымский хан Саиб Гирей, до этого клявшийся в верности России, переметнулся на сторону турок. Желая получить от них прощение за прежние «заблуждения», он даже выдал им состоявшего при его дворе русского резидента Веселицкого.

После заключения Кучук-Кайнарджийского мирного договора военные действия в Крыму прекратились. Командующий русской армией князь Долгоруков даже отвёл свои войска, чего нельзя было делать в условиях, когда оставались на своих позициях турки. Больше того, они отказывались освободить незаконно арестованного ими русского резидента.

–  Думается, мы не можем отходить от линии наступательных действий к линии уступок противнику, - сказал Репнин.

–  Полностью с вами согласен. Что вы можете предложить?

–  Ввести в Крым дополнительные войска.

–  Возьмите это дело на себя и постарайтесь сделать сие как можно быстрее.
– После паузы Румянцев продолжил: - И нужно послать в Константинополь умного человека в качестве нашего поверенного. На эту роль может подойти полковник Петерсон, уже имеющий опыт сношений с Портой. Необходимо дать понять Дивану [21] , что пока нам не будет отдан Кинбурн и турецкие войска не уйдут из Крыма и не освободят нашего резидента, мы не вернём Турции крепостей, которыми сейчас владеем.

–  А как быть с притязаниями Австрии на земли дунайских княжеств? Есть сведения, что там уже ставят пограничные столбы.

–  Командующий войсками в Валахии Борк мне что-то говорил об этом.

–  Мы не можем закрывать глаза на такие вещи. Турки могут подумать, что сей акт австрийцы совершают с нашего согласия, что у нас с Веной имеется тайное соглашение, направленное против интересов Порты и со ссылкой на это отказаться ратифицировать мирный договор.

Предположение Репнина заставило главнокомандующего задуматься. В палатке воцарилась тишина. Репнин терпеливо ждал. Наконец фельдмаршал заговорил: