–  Будем надеяться, что до этого не дойдёт, - сказал Панин.

–  Может быть, посоветуете что-нибудь?
– обратилась к нему Наталья Александровна.

–  Много у вас кредиторов?

–  Мелким давно счёт потеряли, - сказал Репнин.

–  В таком случае ничего другого не остаётся, как найти одного богатого кредитора, занять у него под поручительство важной и состоятельной особы большую сумму и рассчитаться со старыми кредиторами, в том числе с теми, у которых брали деньги под залог деревень.

–  Не вижу тут никакой выгоды, - заметила Наталья Александровна.

–  Первое - вы сможете таким образом сохранить за собой заложенные деревни. Вторая выгода - вместо многих мелких и средних кредиторов будете иметь только одного, а с одним человеком договариваться гораздо проще, чем с большой толпой.

–  Но такого кредитора надо ещё найти. Богатых людей в Петербурге совсем не стало. Когда бываешь в гостях, только и слышишь жалобы на безденежье.

–  Довольно об этом, - решил остановить разговор Репнин.
– Деньги - моя забота, и я найду способ их раздобыть. Пойдёмте лучше чаю попьём.

За чаем разговор о деньгах более не возникал. Панин рассказывал о проводах в Москву графа Григория Орлова. Императрица поставила перед ним задачу в течение ближайших недель очистить Первопрестольную от страшной заразы.

–  Вы считаете, что он справится?

Панин ответил не сразу.

–  Я не люблю этого человека, - сказал он.
– Его поведение часто не соответствует дворянскому званию. Но в одном отказать ему трудно - в умении добиваться своих целей. Словом, государыня знала, кого посылает с таким поручением.

–  Наверное, и здешних лекарей с собой взял?
– поинтересовалась Наталья Александровна.

–  Не только лекарей. В Москву отправились сотни гвардейцев с огромнейшим обозом, нагруженным съестными припасами и лекарствами. Кроме того, граф повёз с собой несколько мешков денег, почти полностью очистив казну. При тех возможностях, которые у него есть, не так уж трудно добиться быстрого успеха.

–  Помоги ему Бог!
– перекрестилась Наталья Александровна.
– В моём понятии чума страшнее войны.

–  Любая моровая болезнь таит в себе великое бедствие, - согласился Панин.

Репнин в разговор не вступал. Он был занят мыслями о том, где можно раздобыть деньги для выплаты долгов и всевозможных расходов в течение предстоящего года, которые представлялись ему устрашающе большими.

В соответствии с указом военной коллегии главнокомандующий армией фельдмаршал Румянцев освободил князя Репнина от обязанностей командующего отдельным корпусом сроком на один год ордером от 1 октября и тем самым как бы отрезал ему пути к ретираде. С момента получения сего ордера Репнин стал готовиться к выезду за границу к целебным водным источникам самым серьёзным образом.

Главной препоной всё ещё оставались деньги. Он долго искал, но так и не нашёл состоятельного человека, готового открыть перед ним свою мошну. Правда, Наталье Александровне удалось собрать у своих родственников князей Куракиных семь тысяч рублей, да ещё почти такую же сумму выдали в счёт жалованья за службу в армии, но всё равно этих средств было мало. Требовались многие десятки тысяч рублей.

Хоть и не хотелось, а всё-таки пришлось снова обратиться за советом к графу Никите Панину. Был бы жив бывший канцлер граф Михаил Илларионович Воронцов, Репнин бы, конечно, обратился к нему. Добрый, щедрой души человек, он никогда ему ни в чём не отказывал. Но графа больше нет, он умер ещё четыре года тому назад. Не было в живых и графа Бестужева-Рюмина, его прежнего покровителя. Из близких ему людей, на поддержку которых он мог рассчитывать, оставался один Панин.

–  Плохи твои дела, - выслушав его, сказал Панин.
– Выложить в долг сразу десятки тысяч рублей - такого богача в России вряд ли найдёшь. Впрочем, - после некоторого раздумья продолжал он, - я знаю человека, у которого есть такие деньги. Только живёт он не у нас, а в Голландии. Это известный всей Европе банкир Гопа.

–  Вы считаете, что я смогу к нему подступиться?

–  А почему бы и нет?.. Ежели найдёшь знатного поручителя, двери банка распахнутся перед тобой без скрипа.

–  Но где найти такого поручителя?

–  Да в той же Пруссии, куда едешь лечиться. На вашем месте, - продолжал Панин, вдруг перейдя на «вы», - я рискнул бы обратиться к самому принцу Генриху, брату короля. Как мне известно, он о вас очень высокого мнения.

–  Но мы с ним не так близки, чтобы обращаться с подобными просьбами. Одно время были постоянными партнёрами в шахматы, но это ещё ничего не значит.

–  Но поговорить-то с ним можете?

–  Я должен всё это хорошенько обдумать.