— Что произошло? — говорю я, когда возвращаясь обратно к электронному письму.

Молли,

В то время как я очень ценю ваше точку зрения об увеличении размера прибыли, я все равно склоняюсь к мнению, что мы должны провести более детальное исследование рынка, чтобы дать количественную оценку...

—...внести некоторые изменения в расписание и сегодня выделить время, чтобы обсудить резюме аналитиков, которые вы просили подготовить...

Мой мозг быстро отвлекается от электронного письма

Внести некоторые изменения в расписание?

— Прости. Что? — я спрашиваю, и мой взгляд устремляется к Лиле.

— Я хотела бы узнать, есть ли у вас возможность внести некоторые изменения в расписание и выделить время, чтобы обсудить резюме финансовых аналитиков...

— Черт, — бормочу я, когда отталкиваюсь от своего стола, и колесики моего офисного кресла плавно скользят по пластиковому покрытию пола.

Выделить гребаное время!

— Простите? — произносит Лила растерянно со смесью осторожности относительного моего тона, который наполнен ненавистью к себе.

Я смотрю на нее взглядом полным сожаления, надеясь скрыть огромное чувство вины, которое словно по волшебству появилось благодаря ее невинным словам.

— Ты не виновата, — заверяю я ее. — Просто ты напомнила, что мне необходимо сделать кое-что важное.

— О, ну хорошо, — отвечает она и смотрит на меня выжидающим взглядом, потому что всегда готова прийти на помощь.

— Мне необходимо позвонить, — говорю я ей, намекая, что она свободна, и одобрительно улыбаясь. — Но ты действуй... выкрои нам намного времени в моем расписании на этой неделе, и я просмотрю с тобой резюме.

— Хорошо, так и сделаю, — говорит она с улыбкой облегчения, что растягивается на ее губах. — Могу я сделать что-нибудь полезное для вашего звонка?

— Нет, никак нет, — бросаю я ей, когда выуживаю сотовый телефон, присаживаясь на рабочий стол. — Просто закрой дверь, когда будешь выходить из кабинета.

Лила кивает и направляется к выходу, притворяя за собой дверь. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь придумать самое лучшее оправдание, которое поможет мне успокоить ярость Мойры.

Я имею в виду... она может разозлиться, а может, и нет. Сложно сказать относительно последних дней.

Вчера день начался с серии дурацких происшествий, именно поэтому я испытываю чувство вины и беспокойства из-за необходимости звонить своей жене. Гребаный мудак Чарли Ласкола ушел в отставку с поста главного генерального директора финансового отдела «Кэннонс», не предупредив нас. И это происшествие положило начало сумасшедшей гонке за то, чтобы заполнить прореху, которую он оставил после себя, пока мы бы не смогли найти замену, и из-за этого мне пришлось отменить вечер спагетти с Мойрой, детьми и Рэнделлом.

Что было хреново. Я люблю смотреть, как Джейми размазывает спагетти по своему личику. Они даже свисают с ее носа. А кроме того по меньшей мере половина тарелки попадает в переднюю часть ее подгузника.

На удивление Мойра проявила понимание и ждала меня в кровати, когда я вернулся домой. Устало я поведал ей, что именно произошло. Она неуверенно поинтересовалась:

— Ты не возражаешь, если мы обсудим, что происходит между нами?

От меня не ускользнул ее недовольный взгляд, когда я спросил ее, сможем ли мы обсудить это утром за завтраком, потому что я очень устал. Я хотел обсудить с ней все на свежую голову и посвятить время жене, которая хотела серьезно поговорить. Но в то же мгновение она сделала вид, что все в порядке, прижившись к моему телу, когда я повалился в усталый сон, удерживая ее в своих руках.

К сожалению, этим утром, я проснулся от пары сообщений, которые пришли около пяти утра, и содержали в себе информацию о том, что вслед за Чарли из компании уходят три вице-президента финансового отдела. Я не знаю, чувствовал ли я себя настолько ничтожно за время нашего брака, когда повернулся и коснулся ее плеча.

Ее глаза распахнулись, заполненные сонной дымкой, но в то же время наполненные безграничной любовью ко мне. Мое сердце быстро застучало, и затем дрогнуло, когда я проговорил:

— Милая... Мне нужно идти в офис. У нас происходит массовое бегство сотрудников, которые оставляют свои посты в «Кэннонс». Ты можешь заняться детьми этим утром?

Я еще больше почувствовал себя виноватым, когда увидел раздражение и печаль в ее взгляде, а затем их место заняла решимость.

— Конечно, — проговорила она мягко. Я притянул ее в свои объятия. Она возвратила мне их, крепко обняв меня, впиваясь пальцами в мою кожу спины на мгновение, но затем я отпустил ее и скатился с кровати.