— Страх как хочется спать… Я устала, — простонала Лючия. Она притулилась к белому гладкому камню, потому что тело переставало слушаться. Сползла на жгучий снег. — Вот так, хорошо, спать… — это были последние ее слова, произнесенные на планете Сильфора.

Очнулась она в звездолете, на жестком полу, позади кресла пилота. Пилотировала незнакомка с прямыми черными волосами, выбивающимися из-под круглой мохнатой шапки. Лючия попыталась встать на ноги, но при попытке сдвинуться с места ее пронзила такая нестерпимая боль, что она вскрикнула. Как будто тысяча иголок одновременно впилась в плоть!

— Еще немного, и пришлось бы ампутировать конечности, — на безупречном итальянском сказала Сифо, глянув на нее своими глазами-щелками. В ее голосе не слышалось и доли сочувствия.

— А где Арсен? — прошептала Лючия, потому что говорить громче она была не в состоянии. — Мы здесь одни?

— Ну вот, никакой благодарности за спасение! — проворчала азиатка. — Нет его здесь! Он остался на Сильфоре.

Тут Лючия не выдержала, и всё, что так долго кипело в ней, прорвалось наружу неиссякаемым потоком слез и глухих рыданий.

— Прекращай истерику! Того и гляди, днище корабля проржавеет! — хладнокровно сказала Сифо, не сводя глаз с панели управления. — Ну, воспользовался он тобой, как и мною в свое время. Ничего не попишешь. Есть такой сорт людей — потребители. Их ничуть не заботят чужие судьбы.

— Вы встречались раньше? — всхлипывая, спросила страдалица.

— Было дело… — уклончиво ответила Сифо. — Пренеприятнейшая история. Но не стоит об этом. Сейчас я везу тебя на реабилитацию. Есть такая замечательная планетка в часе лету от Сильфоры, называется Занго. Там, почитай, что рай в галактике. Чистые источники, зеленые джунгли, море-кристалл. В общем, сама оценишь. А про Арсена забудь, слышишь, забудь! Он уже в прошлом.

— Как вы добры! — прошептала Лючия, и краешки ее губ чуть дрогнули, не позволив улыбке осветить измученное лицо.

Хитрой Сифо было что скрывать. «Пренеприятнейшая история», о которой она умолчала, явилась рычагом, запустившим процесс медленного разложения ее организма — разложения жаждой мести.

Арсен, будучи призраком, испытывал острую потребность в человеческом внимании, в заботе и всем том, без чего бестелесной субстанции приходится туго. И вот однажды эта нужда забросила его на «Холодную планету», где суровость климата вынуждала людей собираться в общины. Ни один из отважных путешественников — сильфорианцев, ни один из предателей, отвергнутых общиной, не сумел выжить в снегах белой пустыни. И если для первых смерть означала крах их грандиозных замыслов, то для вторых гибель в когтистых лапах мороза была заслуженной карой за отступничество. Каким-то нелепым образом Сифо оказалась в числе вторых.

Надо сказать, в общинах, или кланах, свято чтили обычаи. У них имелось даже некое подобие религии, и связь с духами считалась особым видом преступления, расплатой за которое могло быть только изгнание. Изгнание без права возвращения. Это было еще хуже, чем предательство: клан отрекался от тебя, а твое имя предавалось забвению.

Сифо изгнали за то, что она связалась с призраком, хотя на самом деле призрак сам ее нашел и стал досаждать. Но кому охота вникать в детали, если речь идет о духах? Жители общины поддались суеверному страху и, несправедливо осудив ее за занятия оккультизмом, вышвырнули за порог. Родной брат плюнул ей вслед, когда она выходила из иглу на лютый холод без куска сильфорианского хлебца за пазухой и со шлейфом презрительных взглядов да поношений, тянущихся позади.

Арсен — тот, конечно, сразу улизнул, как выведал, отчего это Сифо такая злая, хотя мог бы сослужить ей службу и помочь с постройкой нового иглу… Но по натуре своей призрак был эгоистичен, глух до чужого горя, и, ко всему прочему, азиатка точила на него зуб, вернее, кинжал, намереваясь прикончить его, когда он превратится в человека. Однако Арсен, предпочитая не водить знакомств с озлобленными личностями, покинул планету с первым же снегопадом.

Ох и тяжела была жизнь вне племени! Каждый вздох мог стать последним, каждый шаг — роковым. В борьбе за существование приходилось полагаться лишь на себя, но руки часто опускались, когда наступало осознание тщетности усилий и, главное, бесцельности бытия. Единственным, что поддерживало Сифо на плаву, была смертельная обида. Желание мести подхлестывало ее, и порой только эта неутолимая жажда не давала силам угаснуть, а голове — склониться под гнетом свирепой стужи.

К счастью для изгнанницы, вскоре наступил короткий период оттепели, когда стало возможным более тщательное исследование окрестностей. Она прекрасно знала, что в другую общину ее не возьмут, так как племена на Сильфоре находились в постоянной вражде. Приближаться же к родной деревне было небезопасно, поэтому остаток дней Сифо решила провести в гордом одиночестве, подальше от поселений. Она питалась кореньями, выкапывая их из-под снега; ставила капканы на грызунов, отыскивая входы в их норки. Как-то раз, просматривая наст на предмет норок, она обнаружила странное отверстие и, легко расширив его при помощи ветки куста, несказанно обрадовалась своему открытию: пещера, необитаемая пещера! Так у Сифо появился дом, более надежный, чем иглу. А во время следующей вылазки была сделана иная, не менее значительная находка — пустой звездолет с исправным двигателем и системой герметизации. Изгнанница быстро освоилась с управлением, помянув добрым словом тех храбрецов, которые некогда приземлились на «Холодную планету». Ржавчина на боках корабля свидетельствовала о том, что произошло это давным-давно, а экипаж наверняка постигла та же участь, что и всех местных преступников. Мороз ведь нелицеприятен.

Наконец-то Сифо могла почувствовать себя защищенной и независимой! В ее распоряжении был целехонький звездолет, и, уж конечно, она не ограничилась одним лишь исследованием Сильфоры. Собрав кое-какие припасы, оглядела она свою унылую планетку и со злорадством подумала о братьях и сестрах, чей век тягостен и однообразен:

«Их жизнь — сплошной замкнутый круг… представить только! Они выдворили меня, но как всё обернулось! Теперь я владычица земель, а они — всего-то горстка жалких людишек». Подумала так — и отправилась бороздить открытый космос. Планета Занго сразу ей приглянулась и с тех пор стала излюбленным местом для отдыха. Изредка Сифо возвращалась домой, чтобы проверить, не объявился ли Арсен. Патрулировала территорию, считая это главной своей обязанностью.