«А ведь действительно, в чем заключается счастье? — думала она, овеваемая теплым ветром. — В созерцании уплывающих за горизонт облаков? Или, может, в прикосновении воздушных потоков к разгоряченной коже? В дыхании земли, глядящей ввысь васильковыми глазами? Это свобода, парение, оторванность от суеты… Но люди настолько погрязли в стереотипах, что им уже не под силу ощутить истинный вкус свободы».

Тогда ей вновь захотелось взлететь, да только Арсена не было рядом…

Воспоминания за чашкой остывшего эспрессо в унылой, мрачной кухне не возрождали в ней тяги к жизни, но лишь больше повергали в отчаянье. За окном моросил дождь, а на душе скреблись кошки. И не было просвета в томительном однообразии. Мысли ее иной раз обращались к Сифо. Как она там, на холодной планете Сильфора? Наверное, изгнаннице так же одиноко, как и ей, Лючии. Наверное, ее так же некому утешить, согреть добрым словом, расколоть скорлупу порока животворным лучом. Сколько еще продлится это бездарное прозябание? Сколько еще?..

Это случилось тремя днями позднее, когда Лючия была на кухне. В то утро нож не исчезал со стола, хотя она убирала его в ящик раз пять. Ни дать ни взять, голографическое изображение, которое к тому же можно и осязать.

— Спокойно, подруга. У тебя просто временное расстройство сознания. Скоро пройдет, — сказала она себе. — Либо ты имеешь дело с паранормальным явлением. Ведь на свете есть много необъяснимых вещей… Например, летающие тарелки. Или взять хотя бы сбой в компьютере. Порой он выходит из строя без всякой на то причины… Ma, numi del firmamento [5] , я ведь не в компьютере живу, а в квартире!! В конце концов, может, плюнуть на всё и оставить нож там, где ему «нравится» быть?

Ближе к вечеру она обнаружила, что в квартиру смог бы пробраться любой, потому что входная дверь была распахнута настежь, и с площадки в коридор лилась густая, как гуашь, темнота. Сразу почувствовала себя незащищенной и беспомощной.

— Кт-то-то играет против меня. Кто-то хочет м-меня напугать. Но зачем? — Лючия хорошенько заперла замок, но не успела отойти, как послышался этот тягучий скрип, и у нее ёкнуло сердце. Медленно обернувшись, она застала прежнюю картину: зияющий проем между дверью и стеной ничуть не уменьшился, а тишина установилась такая, что даже страшно было вздохнуть.

— Но такого не может быть! Это противоречит здравому смыслу!.. — воскликнула девушка, заламывая руки. — Разве только у кого-нибудь есть отмычка или украденный ключ.

Собравшись с духом, она выглянула на площадку, чтобы проверить данную гипотезу, но там не оказалось ровным счетом никого.

Ночь она провела под одеялом, в своей кровати, и ни на минуту не сомкнула глаз. Мысли бессвязно проносились в голове, постепенно уступая место первозданному ужасу.

А потом появился ОН. Он сказал, что Лючия дождалась своего часа и Властитель тьмы придет за нею не сегодня-завтра.

— Так что надо убираться без промедления, — сурово припечатал посетитель. Где-то она уже видела это до боли знакомое лицо. Черные глаза, выразительные дуги бровей, тонкая линия рта и эти курчавые волосы… Смутно припомнились события прошлого, прокатились этаким клубком расплывчатых кадров, который и за ниточку-то не ухватишь.

— Кто такой Властитель тьмы? — спросила она, без стеснения отбросив одеяло, а заодно и формальности. Удивляться столь раннему посещению не приходилось: такие визиты имеют место, коль скоро у вас не заперта дверь.

— Узнаешь в свое время, — обронил визитер. — А теперь поспешим!

— Арсен, я узнаю твой голос! Это ты, ты вернулся!! — воскликнула Лючия, чуть ли не благоговея. Сжала его руку в страхе, что и он иллюзия. — Ты ведь не исчезнешь, нет?

— Увы, я больше не могу вот так запросто перепархивать с места на место, да и летать я разучился, — сказал Арсен. — Всё, что было во мне от призрака, кануло в Лету. Я говорю «увы», поскольку мои призрачные способности очень бы пригодились в спасательной операции. Однако мы нашли идеальное решение наших проблем. Вот! — и он вынул из кармана склянку с фиолетовым содержимым. — Эта соль — ключ к тайному убежищу.

Лючия фыркнула по своему обыкновению: разве убежище может быть явным?! И что за примитивная соль? А спасательная операция — не очередная ли это игра?

— Не веришь? Давай, сама попробуй! — Арсен всучил ей склянку и стал поучать, как маленького ребенка: — Ну, начерти на соли крест, та-ак, а затем число — сто двадцать семь. Молодчина! Это код доступа к порталу.

Лючия недоверчиво улыбнулась своему учителю, и в этот миг на стене, прямо над ее кроватью, образовалась вихрящаяся красная воронка.

— Надо уходить, — поторопил Арсен, протягивая девушке руку. Та не стала спорить. Надо значит надо. Да и как тут ослушаешься, когда на тебя глядят такие добрые и красивые глаза?

— Арсен, ты всегда меня выручал, — тихо проговорила она. — Но ты же и сам впутывал в беду…

— Теперь беда грядет со стороны… — так же тихо отозвался тот.

— А твои личные враги? — спросила Лючия, когда они оба ступили в воронку, завивавшуюся огненными кольцами.

— Теперь у нас один общий враг, — ответил он с выражением глубокой серьезности. — Сифо и ловцы попались в его сети и были раздавлены, как букашки. Нравственное разложенье, гниение души — вот, какой недуг их свалил. Враг изобретателен на недуги. Он и тебя задумал погубить. Обычными силами его не сдержишь, и любую хитрость он раскроет. Поэтому тривиальные методы здесь не годятся. Надо укрыться и действовать незаметно.