— Ты хочешь навредить мне моим же атрибутом, тьмой? — Тиамат расхохоталась, — глупый колдун! — облако темноты повисло между ними, а затем повернуло вспять и двинулось на Многоповидашего. А за ним следовали бесы. Но на пути встал Эанатум со щитом. Тени заплясали вокруг него на каменных плитах пола. Колдуны-помощники постарались прикрыть своего господина и невидимая стена встала на пути демонов и их магии.

— Беги, лугаль, я задержу ее. Портал скоро закроется.

— Нет, я никогда не бежал с поля боя. У меня есть и другие силы. Нам-уд-галь! — Ослепительно яркая молния сорвалась с ладоней Гильгамеша и врезалась в одного беса, прыгнула на другого. Она как живая металась по стае, оставляя после себя лишь обрывки плоти демонов.

Лоренц смотрел во все глаза. Он повторял про себя все мелочи, которые успел заметить. Положение пальцев. Слова, что пробормотал колдун после инвокации.

— Как ты посмел! — взревела Тиамат. Она шагнула вперед. Удар ее руки играючи смел и волшебный щит, рассеял тени вставшие перед Эанатумом. У-и-на-э-наг отлетел на парапет, тут же вскочил, но он не успевал… А Многоповидавший не мог ничего сделать. Кровь стучала в ушах. Сердце заходилось, за грудиной ломило. Воздуха не хватало, перед глазами плыло.

Мать Тьмы выбросила свою когтистую длань вперед. Та без вреда прошла сквозь тело колдуна. Чары, державшие Тиамат в мире смертных, уже распадались на части. С гневным воплем демонесса растаяла в воздухе.

— А я ведь говорил… — Эанатум с неестественно вывернутой шее подошёл к лугалю Лагаша. Отбросил расщепленный щит и сломанное копье. С хрустом вправил вывихнутые шейные позвонки. — Эх… сейчас бы кровушки девичьей… Что стоите? Позовите лекаря! — рявкнул он на лекарей, окутывая Гильгамеша целительным покрывалом теней.

А Лоренц стоял на коленях в теле старого мага смерти и пытался не умереть. Сердце отказывалось поддерживать жизнь в этом теле. Инанна не вернется. Эта мысль крутилась в его разуме, и горе Многоповидавшего захлестывало баронета с головой…

Дизраэли, Ворчун и Ворон сидели в обширном коллекторе канализации Ханау. Здесь же расположились два десятка бойцов Лесной стражи, которых любовник королевы оставил при себе. Остальные вернулись в Таннасар. Стены были увиты лозой, мягко святящейся в темноте. Она заплела своими корнями стоки, перенаправляя отходы города, поглощала лишнюю влагу и, главное, берегла чувствительное обоняние Дизраэли от отвратительного запаха.

Усилия майора Фогта по ловле Дизраэли не достигли цели, но затруднили жизнь видящим. Сначала им пришлось бежать из комфортабельной усадьбы. Затем начало трещать по швам прикрытие, под которым они неделю жили в квартале красных фонарей, выдавая себя за магов-косметологов. ККК, в свою очередь надавила на контрабандистов товарищества достойных, и в результате получить помощь эльфам было не от кого.

Все потенциальные союзники себя полностью дискредитировали. Стратегос Павлидис поджал хвост и при появлении Дизраэли скорее побежал бы к Фогту, чем оказал поддержку. Хаттиец целыми днями сидел в посольстве и носа наружу не казал. Там творилась какая-то магия. Но, похоже, шпионажем он не занимался, что было странно для человека, занимавшего должность посла. Да и Ворон был категорически против сотрудничества с демонологом. С Хатти его связывала давняя ненависть.

— Однако, Ворчун, я должен выразить свое восхищение. Вы прекрасно поработали. Сначала эта Ирэн. Она даже не поняла, насколько важную информацию нам сообщила, — Дизраэли улыбнулся.

— Да, ты не зря прожил среди людей столько лет, — сказал Ворон. — Если бы не твои знания их обычаев, нам бы давно пришлось бежать с позором из этого города.

— Спасибо милорды, — ответил польщенный Ворчун, но где-то в глубине сознания копошилась недовольная вторая личность, привитая кайзером Гором, — когда я узнал, что в управление для работы привлекли писцов из магистрата, идея подкупить одного из них была очевидной. Короткоживущим свойственно не обращать внимания на прислугу и рядовых работников. И сегодня мне сообщили интереснейшую информацию. У одного из крупных чиновников ККК украли дочь. Занимающийся этим делом оберлейтенант Лоуренс Паульсон уже отработал несколько версий.

— И в чем же наш интерес в этой истории? — Дизраэли приказал лозе усилить свечение.

— Наш интерес в том, что Габриэль Зигмар занимался снабжением лаборатории. Он и несколько его подручных имели доступ на секретную территорию. Один из них утонул на следующий день после взрыва. Другой скоропостижно скончался от апоплексического удара. А у самого Зигмара пропадает ребенок. Совпадение? Не думаю.

— Ты клонишь к тому, что он организовал кражу чертежей? — спросил Ворон.

— Да, такое предложение выглядит правдоподобным, — Дизраэли потер подбородок, — остается открытым вопрос, кто заказчик, и кто похититель… Что у него с охраной?

Ворчун покачал головой.

— Сейчас его дом под охраной солдат ККК. Силой мы его не возьмем.

— Тогда, Ворчун, будем ждать, когда похитители выдут на контакт. Попробуем перехватить чертежи при передаче выкупа. Кстати, а что за Лоуренс? — Ворон с хрустом в суставах потянулся.

— Достаточно интересный персонаж, — за Ворчуна начал рассказывать Дизраэли, — До этого служил в Таирбурге, был связан с Петером Краузе. Именно благодаря ему интенданта отправили в ссылку и как следствие случился наш прокол с Авраамом Йоффе. Сам Лоуренс, пронюхав про готовящийся мятеж, загодя сбежал из столицы. По дороге в Остгард где-то подцепил вашу пассию, Ворчун.