Лоренц последовал за шаманом вместе в Вильгельмом и Конрадом. Они проследовали по темному коридору и вышли на улицу. Снаружи их пристанище оказалось длинным двухэтажным домом, построенным из необработанных булыжников и крышей покрытой дерном.

Рассекающий Небо в молчании вел их. Город кээра располагался на склоне горы и уходил вниз террасами. Поселение было обнесено невысокой стеной, за ней зеленели поля. Кварталы наверху были построены из камня, а нижние уровни в основном занимали хижины, на самой вершине высился дворец вождя. То тут, то там торчали богато украшенные резьбой храмы. Лоренц напряг память, вспоминая разговоры с Сударшаном и Айрин. Агни, Индра, Варуна, символы этих богов торчали на крышах и еще один, незнакомый ему, встречался повсеместно на стенах.

— Что это за знак, — не удержался Лоренц, показывая на рисунок из двух сплетенных между собой спиралей, соединённых между собой несколькими поперечными линиями, — отметка вашего отца Аамона?

— Нет, это знак Тлейклелья, благословения небес, что подарил нам гаруда. Мы не поклоняемся Аамону и презираем его.

— Как это? — Лоренц был удивлен, — Я всегда думал, что вы подобно бистаа, чтите князя-демона, который породил ваше племя.

— Нам не за что уважать его, — Рассекающий Небо догадался сбавить шаг и поравнялся с еле успевавшим за ним Лоренцом. — Мы встречались с кузенами во время войны. Мы знаем их прошлое. Ты знаешь историю Синикки? — Лоренц кивнул, на эту тему был написан не один любовный роман, да и серьезных исторических работ по анализу мифов бистаа было немало, — Им есть, за что любить Раннамаари. Благодаря нему, народ тиерменшен обрел величие. Они были плодом любви демона. А мы появились из-за зависти.

— Простите?

— Посмотри на нас! Посмотри! — шаман указал сначала на себя, а потом на робко выглядывающих из-за угла любопытных соплеменников. — Витязи бистаа один на один могут выступить против орков, а мы? Наши кости легкие и хрупкие. Я великан среди своего народа, — с горечью воскликнул Рассекающий Небо, чья макушка с трудом доставала до носа Лоренца.

Сейчас, когда шаман сказал это, Лоренц понял, что за ними следят не дети, а взрослые кээра. Шаман между тем продолжил:

— Раннамаари одарил бистаа силой как мог. В нас же нет ни капли магии преисподней.

Лоренц кивнул, боевые шаманы тиерменш наводили ужас на противников.

— Он дал своим детям достойных защитников и друзей, демонических волков-варгов, продолжал шаман, — Наше племя всегда было одиноким изгоем. Наша история полна скорби. Владыка багрового неба преисподней, Аамон, долго завидовал хозяину лесов Раннамаари. Тот набирал силу из молящихся ему зверолюдей и смог стать князем. Когда хатти призвали пернатого демона, что бы победить воинов чандри он воспользовался возможностью. Через год в трущобах и дворцах появились первые кээра. Большинство матерей умерли еще в тягости, но некоторые смогли разрешиться от бремени. Сколько детей было рождено никто не знает, сколько было убито их вами, людьми, неизвестно тоже… А наш отец небесный не пошевелил и когтем, что бы спасти их.

Но умерли не все. Хатти проследили за этим. Двенадцать выжили. Их поселили в огороженном загоне рядом с городом, что вы сейчас зовете Ханау. Призывающие демонов изучили их, и признали бесполезными. Двоих забрали ко двору царя хатти, позже из них сделали чучела. Остальным удалось бежать, и нигде не могли найти они пристанища, кроме этих безлюдных гор. Но даже тут за нами охотились как за зверями. А Тлейклелья дал нам гаруда. Он дал нам силу, чтобы впервые за века защитить себя.

В беседе он не заметил, что они уже добрались до дворца вождя. Лоренц понимал, что шаман недоговаривает. Он видел магию кээра в действии, да и рассказ Вильгельма, подтверждал выводы баронета. Птицелюди умели очень неплохо колдовать, и сейчас, пройдя через широкие ворота внутрь величественного строения из покрытого мхом и лишайником песчаника, Лоренц окончательно в этом убедился.

Мягкое волшебство приняло его в свои объятья. Фон магии поначалу был совсем неинтенсивным, но по мере продвижения по коридорам и открытым галереям дворца неуклонно рос. Буквально каждый миллиметр серого песчаника, даже на потолке был украшен высеченными надписями и барельефами.

Пару раз в конце коридоров они видели кээра, но те спешно уходили с их дороги. Они прошли сквозь череду пустых комнат и оказались в просторной зале.

Через круглую дыру в крыше падал столб света и в нем сидел, скрестив ноги, детеныш кээра завернутый в оранжевое полотнище на манер тоги.

— Это наш вождь, Чистая Линия. Я буду переводить, — сказал Рассекающий Небо, — Вы можете почтить его любым удобным образом.

Лоренц поклонился и не удержался — сотворил небольшой ритуал магометрии. Глаза баронета округлись от удивления. Ребенок поддерживал заклинание высшего, пятого уровня. Через него протекала чудовищная сила и рассеивалась в окружающем пространстве. Лоренц и близко не понимал, что сейчас происходит в зале, даже не мог опознать школу магии, которую применял маленький вождь.

Мальчишка поморщился, видимо даже совсем слабое возмущение в магическом поле мешало его работе. Он шевельнул бровью, и сенсорные чары Лоренца растаяли как дым. Чистая Линия открыл глаза, улыбнулся и что-то проклекотал.

— Не стоит колдовать здесь, — перевел шаман, — он приветствует вас.

Клекот повторился.

— Садитесь. Я вижу, вы те, кто нужны. Вы пришли вовремя, запасы магии почти иссякли, а пополнить их мы не можем, — продолжил Рассекающий Небо.

Лоренц огляделся, и, не найдя ни кресла ни подстилки, вслед за Конрадом и Вильгельмом уселся на пол. Мальчишка смотрел на них с интересом. По человеческим меркам ему можно было дать лет семь.