— Женщине приличествует молчать, когда говорят мужи, — поучительно сказал шаман, — а врать не следует вовсе. Ложь, что вы придумали сгодиться для воина, но не для шамана. Лоренц, пускай твои женщины помогут готовить, пока я буду слушать тебя, твоего воина и твоего шамана, — кээра кивнул на Вильгельма и Конрада.

Обиженная Асанте открыла рот, что бы возразить, но Ирэн, более привычная к патриархальной культуре, дернула ее за полу куртки, а Айрин подхватила лучницу под руку и чуть ли не силой повела в сторону, шепча что-то на ухо. Ирэн последовала за ними. Шаман посмотрел им в след и удовлетворенно кивнул. Надо отметить Лоренца тоже покоробило от самоуверенности и того как быстро Рассекающий Небо занял место лидера.

«А ведь пару месяцев назад, я бы просто подчинился его воле, даже не задумываясь, а имеет ли он право командовать» — промелькнула у Лоренца в голове мысль. Ему захотелось поставить дикаря на место, но он никак не мог придумать способ. И после некоторого колебания все же повел шамана к небольшому костру, который развели гусары. Они сели у огня. Лоренц пожалел, что Айрин удалилась вместе с Асанте. Наверняка она знала хоть немного обычаи кээра и смогла бы помочь в разговоре.

— Дракон… — шаман бросил взгляд на тушу, — давно их не было на нашей земле. Он две недели жег селения. Как шакал боялся он вступить с моими воинами в схватку. Что повергло его, юный вождь?

— Ротмистр! Покажите, пожалуйста, доспех! — приказал Лоренц вместо ответа.

Офицер неохотно поднялся, и разрезал веревку, что удерживала ткани и ветки, маскирующие доспех визитера.

— Охотник!… - кээра прищурил глаза, — Я говорил с ним и запретил бить дичь во владениях моего народа, но он не послушал. Если он еще раз явится сюда, то отведает моего гнева!

Вильгельм поперхнулся, толи от смеха, толи от удивления.

— Но, надо отметить, он помог вам, — сказал Лоренц.

— Он лишил нас радости великой охоты, — проскрежетал зубами Рассекающий Небо.

Наступила тишина. Лоренц пытался осмыслить были ли слова шамана пустым бахвальством или нет. По всему получалось, что нет. Во время войны их племени удалось сразить князя-демона Аамона, выстоять перед напором дочери молний Сеар и сразить не один десяток костяных драконов.

— Было ли небо благосклонно к вам в пути?

— Да как сказать… — Лоренц вздохнул, вспомнив все перипетии дороги к кээра.

— Облегчи свою душу, — шаман поднял руку и, повинуясь его приказу, рядом тут же появился молодой воин в расшитом бисером костюме и с парой метательных топориков за поясом. В его руках был бурдюк и дымящаяся курительная трубка. Трубку шаман забрал себе, а бурдюк передал Лоренцу. Баронет хлебнул раз, потом другой. Настоянное на неизвестных травах терпкое вино из горного винограда холодило горло и дарило тепло в желудке.

— Дай сюда, обер, пока есть что. Что-то у тебя рожа подозрительно довольная! — Вильгельм протянул руку, и Лоренц с сожалением расстался с бурдюком.

— Как вам сказать, Рассекающий Небо, возможно благосклонным, возможно нет. В любом случае все могло закончиться значительно хуже…

Лоренц начал рассказывать их приключения. Бурдюк ходил по кругу, и чем меньше становилось содержимого, тем увлекательней становился рассказ и тем ярче разгорались глаза шамана. Краем сознания Лоренц улавливал тонкую паутину сенсорных чар, которые плел вокруг них шаман кээра, но не стал ей мешать. Сейчас в его мыслях не было ничего, что стоило бы скрывать.

Ирэн принесла им блюдо с жареным мясом, затем еще одно.

Встречу с драконом Лоренц рассказывал, сам смеясь над собой, додумывая мелкие подробности, которые заставили порядком надравшегося Корнада валяться на земле, корчась от смеха. Но Рассекающий Небо даже не улыбнулся.

— Мудрое решение, Лоренц.

— Вы о чем?

— Ты выбрал достойное оружие в поединке, — ответил шаман.

— О, да! — гоготнул Вильгельм, — Этот ящер тем еще говнюком был.

Рассекающий небо снисходительно посмотрел на него и покачал головой.

— Что бы победить противника, ты должен сразить его, его же оружием. Только тогда ты завоюешь его уважение. Если воин сразит шамана топором, то шаман так и умрет непревзойденным. Но если он победит его волшебством, то тот потеряет славу. Если сварливая женщина распускает про тебя слухи, ты можешь побить ее, но заткнет ли ей это рот? Тоже и с этим драконом, — шаман позволил себе первый раз улыбнуться.

Лоренц кивнул, определенный резон в речах шамана был.

— Кстати, вашим патрулям не попадались те некроманты? И, может, вы расскажете, что за затруднения у вас возникли с нежитью?

— Нет. Вы гости, и я не могу утомлять вас сейчас этим. Завтра мы отправимся в Сетхи. Там, когда я окажу вам достойный прием, мы переговорим о делах, — шаман посмотрел на небо, — сейчас наступает время хороших снов. Мы выдвинемся завтра на рассвете.

Лоренц кивнул. Они и так задержались на два дня. Баронет отправился к палатке, а Конрад и Вильгельм решили допить вино.

Сны баронету, правда, привиделись интересные. Кинжал Гильгамеша не упустил момента, чтобы воспользоваться его расслабленностью, и наслал на него картины спокойной и размеренной придворной жизни Ниппура времен царствования Инанны.