– Хорошо, командир, я пойду с белым флагом. Что мне им сказать?

– Тебе? Ничего. Я сам попробую поговорить с охраной.

– Илья, мне легче самой сразу тут сдохнуть, чем сказать Славе, что тебя убили. Не пущу.

– Да куда ты денешься. Пустишь. Кроме того, в меня просто так стрелять ни одна славя не решиться, слишком много потом проблем. А в любую из вас - легко. Тащи давай из третьей роты матюгальник и кричи охране, что к ним сейчас выйдет поговорить муж их матриарха. Один и без оружия. И если что, то вся ответственность падет на их головы.

– Мне иногда кажется, Илья, что ты смерти ищешь.

– Не ищу, Сфео. Но за жизнь любой ценой я давно не держусь, это точно.

Идти было легко. Илья сам себе поражался: кураж приятно будоражит кровь, даже весело. Сквозь редеющий дым уже можно было разглядеть КПП и ворота "неясыти". Точно, две слави с импульсниками, поодаль третья с "улыбкой", спряталась за импровизированным укрытием из каких-то мешков. Девочки совсем молодые, кстати, на лагерных "капо" не похожи. Бледные, растерянные, но оружие сжимают твердо.

– С кем имею честь?
– Илья вразвалочку подошел к вышедшей вперед перед воротами лагеря славе со знаками различия старшего бойца первого легиона, не обращая внимания на направленный ему в грудь импульсник.
– Я центурион Илья Анечкин, представитель матриарха. Думаю, полным чином представляться не нужно?

– Меня зовут Скада из клана подорожника. И ты меня можешь так звать. Уходи инопланетник. Передай своему лжематриарху, что мы не отдадим наших граждан чужим.
– безэмоционально отбарабанил автопереводчик.

– Понятно. Прости, Скада, за подлость, но некогда мне с тобой долгие разговоры разговаривать, - сказал Илья, заглянув прямо в широко распахнутые глаза девушки. И, не прерывая зрительный контакт, ударил всем своим няшем, вложившись в этот мысленный посыл полностью.

Центурион сам от себя не ожидал, что получиться так сильно. Не ожидала этого и девушка. Никак не могла ожидать, поэтому и защиты-то никакой не было. Лишь в самый последний момент Илья ухитрился остановиться и чуть-чуть не дожать, хотя не довести дело до конца было так же трудно, как остановиться в постели с женщиной за несколько секунд до оргазма. Ломать чужую волю было...сладко. Но он смог, третья симпантка Илье была не нужна.

– Вот видишь, как у нас хорошо получилось, - нежно сказал Илья, глядя в исполненные любви и обожания глаза Скады. Сколько вас всего?

– Семеро. Илья, Илья, ты..., - девушка задыхалась от нахлынувших чувств.

– Подожди, Скада. Ты старшая, офицеров нет?

– Да. Нас привезли сегодня рано утром. Меня и шестерых бойцов, только-только из учебки первого легиона. Лагерь никто не охранял. Нас приказали: охраняйте до вечера. Если появятся враги, то боятся нечего. Нужно непременно завязать бой, а через несколько минут после его начала нажать кнопку вот на этом пульте, чтобы вызвать помощь. Но нажимать не сразу, а чуть погодя, непременно после первых выстрелов с вашей стороны. Все это было так странно... Поэтому я приказала не бить по вам сразу на поражение, а лишь отпугнуть. И не стала пока использовать пульт.

– Ты все сделала правильно, девочка моя. Отдай мне пульт и прикажи своим бойцам сложить оружие.

– Конечно, все что скажешь.
– Скада приложила руку к шлему, открыв канал связи и отдала короткий приказ. Потом бросила свой импульсник на землю и протянула Илье пульт. Илья...ты же возьмешь меня с собой?

– Все будет хорошо, Скада - уклончиво ответил Илья. Центурион сейчас хорошо понимал девушку. У нее в голове в этот момент все вразнос идет. Он для нее объект любви и обожания, наплыв эмоций сильнейший, разум попросту выключился, эйфория зашкаливает. Но мозги скоро заработают и молодая славя поймет что с ней произошло, до самого конца Илья ее не заняшил. Просто Скада уже ничего не сможет с этим поделать. Долг, гордость, чувство собственного достоинства, убеждения, какие-то прошлые желания перед чувством любви такой силы уже ничего не значат. Просто слова, абстрактная серая шелуха, лузга от семечек против полновесной золотой монеты. Не важно, как и почему с ней так поступили. Важно, что она Илью любит и готова простить ему все. Но все равно, надо с ней поаккуратнее.

– Скада, милая. Позови всех своих бойцов сюда. Без оружия.
– Илья, переключился на связь по батальону.
– Ллейда со своим взводом, быстро ко мне. Сфео, жду тебя с двумя взводами первой роты.

Бойцы Скады подчинились своему командиру неохотно, они быстро поняли, что с ней далеко не все в порядке. Но недостаточно быстро. А метаться, когда около тебя уже нарисовались мастер-ножи, а противник настолько подавляет числом, бессмысленно.

– Ты ее заняшил? Прямо с ходу?
– Сфео все поняла, бросив на Скаду единственный взгляд.
– Ну ты даешь комбат...Уважаю!

– Да. Но вроде не до конца, ядро воли не сломано. Я думаю, через несколько месяцев начнет потихоньку отходить.

– Да какая теперь для нее разница... По уму всех семерых надо прямо здесь по тихому шлепнуть.

– Расстрелять? Ты что, Сфео? Они же пленные и ничего нам не сделали.

– Не понимаешь? Свидетелей твоего дара няша на Славии быть не должно.

– Все же поясни, - решил уточнить Илья.
– Боитесь человеческого няша? Зря, я думаю мой случай уникальный.

– Появятся вопросы к матриарху - обладает ли она свободной волей, - покачала головой Сфео.
– А это очень, очень серьезно. Ярма может делать своей пропагандой из людей и ленааа злодеев, но до определенных пределов. В кланах дураков нет, все понимают что с вами все равно придется сотрудничать, по другому никак. Куда деваться, если сам дух нашей цивилизации ваш союзник? Воевать что ли? Без поддержки духа и флота? Просто им лично Славя поперек горла встала - как худородная выскочка и попирательница их древних прав с привилегиями. Они хотят сами по себе с людьми договариваться, на своих условиях. А вашему императору Славя удобнее - пока она от него во всем зависит, да и по личным причинам.