Мое сердце учащенно забилось. Я выдохнула:

— Оу.

Затем я замерла в ожидании.

Детектив откашлялся.

— Я знаю, это удивительно после стольких месяцев. Мы получили информацию от мелкого наркодилера, который пытался спасти свою шкуру от тюрьмы.

— Хорошо, — сказала я. — Когда мне нужно приехать?

— Как можно скорее. Сколько времени вам потребуется, чтобы добраться сюда?

Я закусила губу.

— Эм… — минуту я размышляла, — три дня?

— Ну что ж, если быстрее не получится, то жду вас через три дня.

Я чувствовала себя слегка растерянной.

— Хорошо, детектив. Я позвоню, как только приеду в город.

Мы попрощались, и я положила трубку. Довольно долго я сидела на кровати, глядя в окно, ощущая, что внутри меня будто что-то взорвалось. Я не совсем понимала, что чувствую. Я должна радоваться возможному продвижению в деле моего отца. Если преступника арестуют, мне не придется больше бояться... Я наконец-то почувствую себя в безопасности. Восторжествует справедливость, которую заслужил мой отец.

Я взяла телефон, набрала номер Натали и рассказала ей новости. Когда я закончила, она шумно выдохнула и сказала:

— Боже, Бри. Я боюсь на что-то рассчитывать, но... Я очень надеюсь, — еле слышно закончила она.

— Я знаю, — сказала я. — Знаю. Я тоже.

Секунду она молчала, потом сказала:

— Слушай, у меня идея. Как насчет того, что я прилечу к тебе, и мы вместе поедем домой?

Я выдохнула.

— Ты сможешь?

— Да, конечно, смогу. К тому же у мамы накопилось столько миль... Это мне ничего не будет стоить.

Я улыбнулась.

— Это было бы... Я бы очень этого хотела. У нас будет долгая поездка на машине, и мы сможем все наверстать.

Я услышала улыбку в ее голосе. Она сказала:

— Хорошо. Я все организую. Ты сможешь отпроситься с работы?

— Да, уверена, все будет в порядке. Люди, с которыми я работаю, — замечательные. Когда я расскажу им, зачем …

— Бри, они знают, что ты там не навсегда, да?

Я помолчала и легла на спину на кровать.

— Нет, я им не говорила об этом. — Я положила ладонь на лоб. — Дело в том, что это не временно, Нат. Знаешь... Я решила остаться здесь.

Я закрыла глаза, ожидая ее реакции.

— Что? Остаться? Ты серьезно? Из-за того парня? — она была удивлена и озадачена.

— По большей мере, да. Я просто... это сложно. Я расскажу тебе по дороге. Хорошо?

— Хорошо... хорошо, да. С нетерпением жду встречи, дорогая. Детали моего рейса я скину тебе в сообщении.

— Хорошо. Спасибо большое. Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, малышка. Буду на связи.

После разговора я пару минут лежала на кровати. Я была благодарна моей лучшей подруге за то, что она собирается поехать со мной. Мне будет легче. А потом я вернусь. Я сказала Натали, что останусь здесь насовсем. И, сказав это вслух кому-то еще, кроме Арчера, я поняла, что это правильно. Ни при каких условиях я не вернусь в Огайо. Моя жизнь теперь здесь. Моя жизнь — рядом с Арчером, чем бы мне ни пришлось ради этого пожертвовать. Я знала, что это правда.

***

На следующий день на работе я впопыхах рассказала Мэгги о ситуации в Огайо, о том, как необходимо мне было вернуться. Хотя я не сообщила ей подробности о смерти моего отца, она оказалась такой понимающей и сочувствующей, как я и рассчитывала. Меня успокоили ее теплые объятия и слова поддержки. Я давно не ощущала материнской заботы.

Хотя я была благодарна судьбе за то, что в деле наметился прорыв, ведь по прошествии такого времени на это была очень маленькая надежда, я беспокоилась, что возвращение в Огайо вернет мое ощущение безнадежности и горя, и что у меня снова начнется депрессия. В Пелионе я чувствовала себя в безопасности. Я чувствовала себя в безопасности рядом с Арчером. Мне еще предстояло рассказать ему о новостях. Вчера я убиралась в коттедже и заснула около семи часов. Я очень устала. Меня ужасно удручало то, что у меня не было способа общаться с ним, когда мы не вместе. Но я знала, что нам пойдет на пользу иногда проводить время порознь. В последнее время мы почти неразлучны. Немного дистанции — полезно.

В конце смены зазвенел дверной колокольчик. Я подняла глаза и увидела Трэвиса. Он был одет в форму, а глаза закрывали очки-авиаторы. Я почти закатила глаза от того, как до смешного хорошо он выглядел. Не только потому, что это само по себе бесило, а потому что было очевидно, что он знает об этом.

— Трэвис, — сказала я, продолжая протирать меню перед собой.

— Привет, Бри, — сказал он, его губы попытались изогнуться в искреннюю улыбку.

— Что будешь? — спросила я.

— Кофе.

Я кивнула и повернулась, чтобы выполнить заказ. Я налила кофе, поставила чашку перед ним и отвернулась.

— Все еще злишься? — спросил он.

— Не злюсь, Трэвис. Просто я не в восторге от того, как ты относишься к своему двоюродному брату.

Он сжал губы.

— Слушай, Бри. Он — член моей семьи. Мы не общались много лет. Я считаю, что это моя вина. Но мы с Арчером всегда были соперниками. Может быть, наше соперничество за тебя зашло чуть дальше, чем допустимо. Но он тоже в этом участвует, поверь мне.