Он улыбнулся у моего рта. Арчер точно знал, что нужно делать. Ему это нравилось. Сейчас было легко потеряться в нем из-за того, как он был внимателен, как смотрел на меня с восхищением, из-за того, насколько естественной и беззастенчивой была его сексуальность. Он едва ли догадывался о ее существовании. Но он быстро прогрессировал. И какая-то часть меня испытывала тревогу, осознавая, что неуверенный мужчина, который учился тому, как нужно ублажать меня, и просил сказать, что мне нравится, исчез. Хотя другая часть меня радовалась вновь приобретенной им уверенности, радовалась тому, как он обращается с моим телом и заставляет меня трепетать от желания.

Через несколько минут я откинула голову, мы тяжело дышали и переводили дыхание. Я еще раз слегка поцеловала его в губы.

— Ты так быстро меня возбуждаешь… — сказала я.

Он поднял руки.

«Это плохо?» — спросил он, смотря на меня. Он действительно спрашивал, а не задавал риторический вопрос.

Я провела большим пальцем по его нижней губе.

— Нет, — прошептала я, качая головой.

Мой взгляд упал на его шрам в отблесках костра. Кожа была красного оттенка в цвете пламени, блестящая, золотистая, растянутая кожа. Я наклонилась и поцеловала ее. Он слегка дернулся, но не сдвинулся с места.

— Ты прекрасен везде, Арчер.

Он выдохнул и очень-очень медленно наклонил голову, давая мне доступ к его шраму. Прекрасный жест доверия.

— Расскажи мне, что произошло, — прошептал я, проводя губами вниз и вверх по его коже, вдыхая его запах. — Расскажи мне все. Я хочу узнать тебя, — сказала я, отстраняясь и глядя на него.

Его взгляд стал напряженным. Было похоже, что он пытается решить неразрешимую задачу. Он выдохнул и поднял руки:

«Сегодня я почти почувствовал себя нормальным. В закусочной. — Он остановился. — Сейчас я не хочу думать о своей ущербности, Бри. Пожалуйста. Я просто хочу обнимать тебя, отнести тебя в дом и заняться с тобой любовью. Я знаю, что это тяжело понять, но, пожалуйста. Позволь мне просто наслаждаться тобой».

Я изучала его. Я понимала, потому что сама была в такой же ситуации. Я так упорно старалась вернуться в свое нормальное состояние после смерти отца. Так упорно старалась перестать пропускать съезды с шоссе, по которому ездила сотни раз, или отключаться в продуктовом магазине, стоя возле апельсинов и глядя в пространство; так упорно старалась почувствовать хоть что-нибудь, кроме чистой боли. И кто бы ни просил меня, насколько бы они меня ни любили, я не могла говорить об этом, пока не прошло достаточно времени. Арчер жил со своей болью долгое время. Просить его, возвращаться снова туда, было бы нечестно. Я подожду. Я буду ждать столько, сколько потребуется.

Я улыбнулась, убрала волосы с его лба и снова нежно поцеловала его. Когда я отстранилась, то сказала:

— Помнишь, как ты сказал мне, что я на самом деле боролась в ту ночь, когда напали на моего отца?

Он кивнул, его глаза потемнели в сумерках пламени.

— И ты тоже, — тихо сказала я. — Я не знаю, что произошло, Арчер. И я надеюсь, однажды ты расскажешь мне. Но в чем я точно уверена, так это в том, что ты боролся за жизнь. Твой шрам говорит об этом, — я пробежала пальцами по израненной коже на его горле и почувствовала, как он тяжело сглотнул, — мой раненый целитель, мой прекрасный Арчер.

Его глаза засветились, и через мгновение он подхватил меня на руки, поставил на землю на пару секунд, пока засыпал песком огонь. Потом он снова поднял меня, и я засмеялась, вцепившись в него. Он понес меня по холму в свой дом, в свою постель.

23 глава

Бри

На следующий день я оставила Арчера валяться в его постели. Одеяло едва прикрывало мускулистые окружности ягодиц. Его руки обнимали подушку. Ничто не мешало мне любоваться его красивой спиной. Сначала я подумывала разбудить его, чтобы снова насладиться всеми впадинками и выпуклостями его тела. Но я знала, что Фиби пора на прогулку, а я, к сожалению, слишком мало уделяла внимания себе и своему дому. Там царил ужасный беспорядок, а у меня не было чистого нижнего белья с собой. Оставив на плече Арчера легкий поцелуй, я с трудом оторвала себя от него, чтобы пойти и сделать необходимые дела. Он устал, так как истратил все энергию прошлой ночью. От воспоминаний мои бедра непроизвольно сжались, и мне пришлось заставить себя унести ноги из маленькой спальни.

Приехав домой, я быстро выпустила Фиби и приняла долгий горячий душ.

После того как переоделась, я включила телефон и увидела два сообщения — оба от Натали. В них говорилось, что детектив, который вел дело об убийстве моего отца, искал меня, и мне стоит ему позвонить. Я глубоко вздохнула и села. Я звонила детективу множество раз в течение нескольких месяцев после преступления. В деле почти не было улик. Как только я уехала, больше ему не звонила. Я не думала, что в этом есть необходимость. Но теперь вдруг выявились какие-то новые обстоятельства? Каким образом?

Я набрала номер, который все еще помнила наизусть. Когда детектив Макинтайр взял трубку, я представилась. Он тепло поздоровался со мной:

— Бри, как вы?

— На самом деле у меня все хорошо, детектив. Я знаю, что давно не звонила и сменила номер...

— Все в порядке. Я рад, что вы дали мне телефон своей подруги, у которой жили после преступления.

Про себя я отметила, что он не сказал «убийство».

— Есть какие-то новости? — спросила я, переходя сразу к делу.

— Вообще-то да. У нас появился подозреваемый. Мы хотим, чтобы вы приехали на опознание по фотографии, — осторожно сказал он.