– Стоять!
– рявкнула нечеловеческим голосом миссис Малефис, - куртку! Сюда!

Мальчик замер.

– Я сказала сюда!
– протянул когтистую лапу директор.

Эврика не в полной мере осознавала, что происходит, однако ощущение большой беды не покидало ее с самого начала беседы.

Эрик отдал куртку директору, так, словно, в этой вещи была заключена его душа.

Миссис Малефис без промедлений нашла искомое. Маленькая записная книжка оказалась в руках директора. Мальчик глубоко вздохнул. А у Эврики закружилась голова.

Собравшиеся притихли в ожидании речи директора.

– Наконец я оказался в пригороде, - смакуя каждое слово, произнесла миссис Малефис, - теперь-то я буду иметь практическое представление об этом явлении, в чьей пагубности мне не приходится сомневаться...

Директор остановился и попытался проморгаться, будто глаза подвели его.

Участники собрания недоуменно уставились на оратора.

– В чьей пагубности мне не приходится сомневаться, - продолжала она, - раз за разом посещая пригород я убеждаюсь в истинности науки, в необходимости следования ей и отрешения от всего, что не связано с прогрессом.

– Все эти нагромождения растительности пробуждают в нас желание расслабиться, отвлекают от цели, мешают выполнению поставленных задач, - читала миссис Малефис подавленным голосом.

– Не проходило и дня, как я говорил с Эврикой о нашем учении. Да, я признаюсь, что я делал это по-своему. Делал это так, чтобы ей было понятно. Говорил с ней на понятном ей языке. Наши разговоры не прошли даром. Она осталась в Солэсе. Я приложу максимум усилий, чтобы и из нее в дальнейшем получилось нечто большее, нежели просто человек.

Лик Берты омрачила печать траура.

Эврику затошнило. Ей казалось, что это просто кошмарный сон. Такого не могло случиться.

Мисс Диавелла пребывала в задумчивости.

– Это прекрасно..., - таким голосом, словно кто-то умер, произнесла миссис Малефис.

Не спросив разрешения и не взглянув на поверженную подругу, Эрик молча поднялся и, забрав свои вещи, покинул кабинет.

* * *

– Нам нужно поговорить, но не здесь, - ожидая в коридоре Эврику, произнес мальчик, покосившись на камеры под потолком.

Девочка остановилась и долго смотрела на него. Смотрела так, словно перед ней стояло какое-то неведомое существо. Оборотень. На глазах Эврики показались слезы, но девочка набралась сил и, сделав глубокий вдох, скрыла их, - наши разговоры не прошли даром. Она осталась в Солэсе, - повторила Эврика отдающие болью в сердце слова из записной книжки, - не проходило и дня, как я говорил с Эврикой о нашем учении. Говорил с ней на понятном ей языке. Я приложу максимум усилий, чтобы и из нее в дальнейшем получилось нечто большее, нежели просто человек..., - глаза девочки наполнились гневом, и мальчику показалось, что зеленый цвет сменился алым, - нечто большее, нежели просто человек...,- с нажимом повторила она и выдала, - пошел ты к черту, урод!

Если бы не видеонаблюдение девочка наверняка бы врезала ему, но вместо этого, она развернулась и убежала прочь, оставив оцепеневшего Эрика в коридоре.

Не застав девочку в классе, мальчик выбежал во двор и ринулся следом за ней.

"Нужно догнать и все исправить прямо сейчас" - искрились лихорадочные мысли в голове.

На мосту, ведущему в пригород, мальчику пришлось сделать остановку. Закололо в боку.

"Надо больше двигаться" - в попытке отдышаться, подумалось ему.

Солнце светило в лицо, не желая впускать предателя в обитель природы.

Щурясь и не глядя под ноги, пару раз мальчик чуть не упал. Несколько желудей, посланных с буковых ветвей, приземлились ему на голову, и даже птицы перестали петь, грозно уставившись на нежеланного гостя.

– Я как лучше хотел!
– раздосадовано закричал мальчик.

Миновав покосившиеся деревянные качели, Эрик подошел к крыльцу дома. Окна были занавешены. Строение не подавало признаков жизни, и не было никакой уверенности в том, что внутри кто-то есть.

Постояв некоторое время перед дверью, мальчик обдумал речь и, наконец, постучал.

Ответом на стук послужило молчание.

– Эврика, выслушай меня!
– не выдержав тишины, воскликнул он.

За дверью послышались шаги, и Эрик приободрился.

– Эврики нет дома, - не дала мальчику объясниться, возникшая на пороге пожилая женщина, - ты, очевидно, Эрик.

– Да, здравствуйте, - пробормотал сбитый с толку мальчик.

С мамой Эврики они были похожи как две капли воды. Разве что, некогда темные волосы бабушки были покрыты сединой, а глаза все еще были полны жизни.