Станислав некоторое время колебался, взвешивая все за и против. Слишком тяжелыми оказались для него последние сутки, чтобы мыслить адекватно, но перспективы открывались такие, что Лобанов не мог и не имел права отказываться. У всех должно быть свое предназначение, и его предназначение - это наука.
– Договорились, - кивнул он, - давайте сюда какой-нибудь листок бумаги, поставлю на нем свой автограф.
Строгин кисло улыбнулся, протягивая молодому ученому свою руку. Затем он повернулся к сидящему за его спиной оператору и коротко произнес:
