– Неужели нет совершенно никакой защиты?

– Теоретически есть, но, во-первых, это всего лишь гипотеза пока никем не подтвержденная, во-вторых, современный уровень технологии все равно не позволит воплотить ее в жизнь.

Кто-то деликатно, но настойчиво постучал по двери автомобиля.

Сидевшие в ней люди враз притихли. Стас вообще обратился в слух. Отчего-то показалось, что человек снаружи сейчас способен их видеть даже сквозь обшивку.

Стук повторился еще раз, и Белоглазову пришлось открыть дверь. На них смотрел невысокий крепкий пожилой человек с короткострижеными седыми волосами и аккуратной профессорской бородкой. Лобанов сделал такое заключение, вспоминая одно преподавателя с кафедры теоретической физики своего института, который чем-то напоминал ему незнакомца.

– Добрый день. Вам кого?
– спросил капитан, разглядывая пожилого человека.

– Мне вас,- улыбнулся незнакомец, доставая из кармана удостоверение сотрудника ФСБ.
– Полковник Строгин Сергей Сергеевич, УСРР.

Все трое находящихся в машине людей в недоумении переглянулись.

– Простите, что?

– Управление специальной разведки и расследований.

– Что-то я о таком не слыша ни разу, - сделал заключение капитан.

– И не удивительно. Мы себя стараемся не афишировать. Давайте поговорим?

Белоглазов недовольно вздохнул, но вынужден был подчиниться.

– Заходите, гостем будете.

Однако полковник не спешил принимать предложение капитана.

– Давайте-ка лучше вы к нам. Идет?

Капитан пожал плечами, показывая этим, что ему все равно, где беседовать.

Машина полковника, широкий тонированный кемпер Mercedes Viano Fun & Marco Polo, располагалась за углом соседского дома и могла с легкостью считаться передвижным командным центром какой-нибудь важной спецоперации ФСБ. Таинственное управление, судя по всему, не скупилось на дорогие современные технологии и дело свое знало крепко.

– Интересно, чем все же они занимаются?
– шепнул Эдик Лобанову, рассматривая внутреннее убранства командного центра, состоящее из обилия мониторов, устройств слежения, связи и всевозможной аппаратуры непонятного назначения.

То ли Верижников спросил очень громко, то ли Строгин угадал его реакцию, но полковник счел своим долгом моментально ответить на не заданный ему напрямую вопрос:

– Мы занимаемся особой разведкой, не внешней и не внутренней, и в связи с этим проводим специальные расследования, которые, в силу своей специфики, не могут попасть под юрисдикцию иных служб.

– Это что ж за случаи такие?
– полюбопытствовал Верижников.

– Вот как этот, с Георгием Суворовым.

Наступила неловкая пауза, которую полковник посчитал своим долгом заполнить:

– Да, мы тоже давненько наблюдаем за этим человеком, как и за вами. Вы, - обратился он непосредственно к Лобанову, - талантливый ученый. Будучи аспирантом, обнаружили Автограф. Продолжайте свои исследования, и я уверен, Нобелевская премия по физике мимо вас не пройдет.

Станислав не до конца понял, что же имел ввиду Строгин, однако со своим вопросом его опередил Белоглазов:

– Что же это за разведка такая не внешняя и не внутренняя? Что она разведывает?

Полковник поморщился, пытаясь понятно, полно и не выдавая государственные тайны объяснить непосвященным людям суть своей должности.

– Понимаете,- начал он объясняться, - на свете полно ситуаций, инцидентов, которые требуют пристального, но специализированного изучения. Именно специализированного, а не дилетантского.

– Это что ж за ситуации такие?

– О, вы даже представить себе не можете, сколько их случается ежемесячно по всему свету. Россия занимает одну шестую часть суши, и на ее территорию выпадает львиная доля всего необычного и с традиционной точки зрения необъяснимого.

– Уж не хотите ли Вы сказать, что Ваше особое управление занимается колдунами и зелеными человечками?
– насмешливым тоном спросил Белоглазов.

– А что в этом удивительного?
– полковник совершенно не обратил внимания на тон капитана.
– Вот вы, зная правду о Суворове, смогли бы грамотно оценить ситуацию и избежать жертв? Уверен, что, если бы не счастливая случайность в лице так кстати подвернувшегося Вам Станислава, полиция до сих пор бы занималась расследованием этого инцидента по старинке. А насчет зеленых человечков..., - он улыбнулся каким-то своим мыслям и продолжил, - шанс контакта с внеземными цивилизациями весьма невелик, но, если он все же произойдет, кого вы позовете в качестве парламентера? МЧС, врачей, полицию? И как они будут вести контакт?

Белоглазов сделал виноватый вид, поняв, что все гораздо сложнее, чем ему казалось на первый взгляд.

– Расскажу вам об одном случае, чтобы вы прониклись, не особо вдаваясь в подробности. Все, надеюсь, помнят, про трагедию Тунгусского метеорита?

Ребята закивали в знак согласия.

– Отлично. Официальных версий было пруд пруди, однако никто до сих пор на сто процентов не знал, что же там произошло. Никто, кроме нас. И в разгадке той тайны нам помог, как ни странно, несчастный случай. К слову о зеленых человечках, это они виноваты во взрыве над Тунгусской, а не метеорит или ядро кометы, как считает большинство людей. Точнее даже не они сами, а их корабль. Нам стало об этом известно семь месяцев тому назад, когда в тех местах образовалась странная и очень опасная аномальная зона. В этой дикой местности внезапно стали пропадать люди, возникать парафизические феномены различного уровня. Избегая подробностей, скажу, что, разбираясь во всей этой каше, мы узнали, что всему виной стали вполне себе исправный генератор и силовая установка реконструированного космического корабля. Она деформировала пространство и вообще пагубно на него влияла.