Друзья сидели друг напротив друга, один слушал, второй говорил. Алексей всегда слушал внимательно, взвешивая все «за» и «против», пытался ставить себя на место другого, чтобы постараться лучше понять человека в его проблеме. Вот и сейчас, рыжий смотрел другу в глаза, представляя, как он мог бы поступить на его месте, но не получалось, потому что он попросту не мог представить себя именно в такой ситуации. Женатым мужиком. Это просто за пределами его возможностей.

– А потом она сказала мне, чтобы я уходил.

– А ты что?

– Собрал вещи и ушел. Что мне еще надо было сделать? Сесть с ней рядом и погладить по головке, мол, не плачь, Аленушка? – фыркнул Вяземский, закуривая сигарету. Леша оперся щекой на руку, смотря уже куда-то в стену.

– И на кой черт женились… – невольно вырвалось у Алексея, на что брюнет бросил недобрый взгляд на друга. Опомнившись, тот попытался найти выход и отмазаться. – Ну, я в том смысле, что вы с Аленкой, как кошка с собакой, вечно ссоритесь, поделить ничего не можете, так зачем тогда жениться нужно было?

– Пока не было ребенка, у нас с Аленой были идеальные отношения.

– Помню я эти «идеальные отношения», ага. Потрахались, она готовит тебе жрачку, стирает, убирает, вы опять трахаетесь, и так по кругу. Для меня – это, возможно, идеальные отношения, но для вас… Ну, неужели, ты прям так сильно, влюбился в эту Лизу, что ради нее готов бросить семью? Да и вы с Аленкой все же со школы еще…

– Да тут даже не в Лизе дело. Я просто устал от Алены и ребенка. Давно хотел сделать это, и вот, думаю, собрался с силами. Но также я хочу поговорить с Лизой на счет этого всего, попробовать продолжить с ней отношения.

– А смысл в этом есть? Также твоя Лиза залетит, также, возможно, родит, а потом ты опять скажешь, что устал и пойдешь, найдешь вторую такую Лизу. Рано или поздно, но ты с ней расстанешься, потому что «устанешь».

– Да ну тебя, только настроение портишь. – проворчал брюнет, осушив очередную рюмку алкоголя.

***

Прошло около двух недель, за это время многое успело поменяться. Начну с того, что Лиза вернулась домой, мать сама попросила ее, также извинившись за все, что наговорила. Девушка, конечно, не горела желанием возвращаться, но синяков на матери было все больше и это Антоновой очень сильно не нравилось. Радовало то, что скоро должны были выписать из больницы отца. Мать настолько устала от побоев, что была готова даже вернуться к бывшему мужу. Любовь, конечно, зла и полюбить козла возможно, но насколько у тебя хватит сил, чтобы прожить с этим козлом – это уже дело другое. Марина по-прежнему закатывала истерики, вертела отчимом, как душе угодно и совершенно не обрадовалась, когда узнала, что сестра возвращается домой. Пока Лизы не было, Антонова-младшая прибрала к рукам ее комнату и мягкую кровать.

Больничный Антоновой кончился, и пора было возвращаться в школу, хотя очень не хотелось. Девушке казалось, что она вообще уже очень сильно отвыкла от школы за то время, что ее там не было. Отвыкла Лиза и от кучи домашнего задания, над которым корпела вот уже битый третий час. Не свезло девушке и с тем, что завтра в расписании имеется физкультура, которая, опять же, к несчастью, стоит не первым уроком. И не прогуляешь, черт бы побрал эту физру! Закончив с последним предметом, блондинка отложила учебник в сторону, потянувшись на стуле. За окном было уже темно, Лиза совсем не следила за временем и совсем забыла про то, что обещала помочь Никите с темой реферата. Но, как говорится «Вспомнишь солнце – вот и лучик!». На телефон пришла SMS-ка от друга. Ник писал, что ему очень скучно, а еще о том, о чем Лиза буквально секунду назад вспомнила. Было жутко неудобно перед другом, но делать нечего.

Рухнув на мягкую кровать, Антонова, еще около часа переписывалась с другом, подкидывая ему темы для реферата, да и попросту попутно развлекая, хотя, обычно все было с точностью да наоборот. Никита всегда развлекал Лизу, но сейчас был какой-то грустный. Девушка чувствовала это, даже не слышал его голос, хотя парень также и утверждал, что у него все просто прекрасно. Заснули ребята под утро, и соответственно, подъем выдался довольно трудным. Как обычно, Никита встретил Лизу у подъезда, крепко обняв. Антонова зевала каждую вторую минуту, и на первом уроке, которым был русский, девушка просто умирала. А учитывая то, что у ребят не самые хорошие отношения с их классной, урок выдался совсем ужасным. Людмила Васильевна следила за ребятами очень пристально, Лиза боялась даже сомкнуть глаза хотя бы на секунду. Никита и того хуже, держал веки пальцами, умудряясь при этом что-то еще и писать в тетради. Ну, как писать…это было хуже куриной лапы.

– Что, Антонова, Васильев, ночь была веселой? Аж измучились все бедные, сидите, едва не спите, да, Васильев? А вот спать по ночам надо, а не заниматься черт знает чем. Точно надо бы с вашими родителями пообщаться, а то совсем распустились.

– Ну, Людмила Васильевна, у Вас вот, к примеру, тоже мешки под глазами, я же не спрашиваю, чем Вы ночью занимались, так чего ко мне лезете с этим вопросом? – фыркнул Ник, будто на секунду позабыв, что говорить с учителем. Женщина стукнула кулаком по столу, указав другой рукой на дверь.

– Васильев, вон из класса! Без родителей не пущу, и теперь, учти, я свое слово сдержу!

– Да-да, запомню. – лениво скинув учебники в рюкзак, шатен закинул его на плечо, и попрощавшись с Лизой, ушел, хлопнув дверью. Класс обреченно вздохнул, а учитель продолжила урок. От ее монотонного голоса, Лиза просто уронила голову на парту, тихонько прохныкав.

Настроение у парня было ни к черту. Не выспался, выгнали с урока, так теперь еще и без родителей точно на урок не пустят. Чертов бред! От злости, Ник ударил кулаком в стену, но вдруг услышал, как кто-то пискнул у него за спиной. Обернувшись, парень увидел перед собой Кристину, смотрящую на него испуганным взглядом. Никита завел руку за голову, почесывая затылок. Костяшки были разбиты, что вполне заметно, и, соответственно, это не скрылось от взгляда заботливой Захаровой. Девушка протянула Нику платок, аккуратно сложенный в треугольник. Приняв платок, парень приложил его к ране, сказав негромкое «спасибо», на что Кристина лишь улыбнулась. Девчонка спросила, что случилось, и Никита, то ли из-за ужасного настроения и злости, то ли от одиночества, выдал ей все, что скрывалось внутри. Парень чувствовал себя слишком ужасно и поговорить ему было не с кем. Конечно, есть Лиза, но вытягивать ее с урока парню не хотелось. Захарова слушала, затаив дыхание, потому что ей нравилось слушать это. Для нее, услышать от Никиты какую-либо историю, это уже как признак того, что он ей доверяет, как самой родной и любимой, но, конечно, это было далеко не так. Он просто выговорился.