Елизавета фыркнула, но протягивая руку Дмитрию, дала свое согласие. Впрочем, она и так хотела завязывать с проституцией, а теперь, когда у нее есть парень, то это определенно нужно сделать. Не хватало еще как-нибудь столкнуться с Матвеем в каком-нибудь баре, пообещав тому «спать в кровати». Главное сейчас – выпутаться из этой передряги, а работа всегда найдется, особенно для Антоновой. Она же девушка разносторонняя, так сказать. Обговорив с Димой все детали, девушка попрощалась с парнем, направляясь домой. Самая глобальная проблема решена, главное, чтобы Карасина не сказала кому-либо о перепалке за школой. Хотя, учитывая то, что после драки к ней никто даже не подошел, Лиза сомневалась, что та кому-то скажет.

***

А тем временем, Матвей, будучи на радостях, помчался счастливый к Лехе, чтобы поделиться своей радостной новостью. Он смог, теперь разгадка этой девушки – лишь дело времени. Заходя домой к другу, брюнет даже пританцовывал от радости, и рыжий, не решаясь спросить, что происходит, попросту косился на парня, ожидая, пока тот, наконец, успокоится. Вяземский прошел в гостиную, и, развалившись на диване, кинул радостный взгляд на потолок.

– А я теперь встречаюсь с Лизой. Честно, не думал, что она согласится, но, видимо, неспроста эта девушка по барам ходит. – рассмеялся брюнет на последней фразе, закидывая ногу на ногу. Рыжий облокотился плечом на дверной косяк, смотря на друга с огромным подозрением, а после, обдумав услышанное, прошел в комнату, вальяжно усаживаясь на кресло.

– Намекаешь на то, что твоя девушка – шлюха? Смело. – усмехнулся Алексей, словив прилетевшую подушку в лицо.

– Ни на что я не намекаю, придурок. Просто она более доступная, чем я думал. Возможно, что и разгадать ее будет проще.

– А ты не думаешь, что вот сейчас сидишь, говоришь о том, что разгадаешь ее и все такое, а что будешь делать потом? После того, как пробьешься ко всем ее тайнам? Представь, что тебе просто станет с ней скучно. Ты ее бросишь, так же, как бросил Алену. Я ведь прекрасно помню, как ты точно также ходил, твердил всем, какая она чудесная, какая девушка-загадка, а как залетела, так все, прошла любовь – увяли помидоры. Любовь – штука хрупкая, тут угадать нельзя. Просто реши, нужно ли тебе кому-то еще причинять боль. Девушки ведь существа ранимые, так что. – но Матвей лишь отмахнулся, сказав, что лучше знает. Леха не собирался спорить, ему, по сути, было все равно. Однако если этот дурень бросит Лизу – будет немного жаль девочку.

Матвей и правда, не думал об этом, хотя задуматься стоило. Ведь если размышлять, то в Лизе он держится за одну лишь «загадку». Только и твердит ведь о том, что разгадает ее, но, в самом деле, что будет делать потом?

***

Уже вечером Лиза рассказала Никите свой план и то, что она поговорила с Димой. Тайну своей работы, опять же, утаила. Дима знает, потому что Лиза как-то попалась, да и вообще, он полицейский, прикроет, если что. А остальные что? Им лучше не знать. Васильев сомневался, что получится, но все равно верил в подругу. Он знал, что все остальные все равно уйдут от нее, а Ник останется. Точно останется, не бросит и не предаст. Он также знал, что сильнее него Лизу никто не полюбит. Завышенное самомнение? Эгоизм? Как знать.

Сил на домашнюю работу не осталось, хотелось просто лечь спать, и чтобы кто-нибудь тебя обнял. Однако, как только девушка легла, погружаясь в объятия друга, Лиза почувствовала ужасную боль по всему телу, отчего сразу вскочила с кровати, чем сильно удивила Никиту. Включив свет, девушка встала у зеркала, стянув с себя футболку и, ни капли, не смущаясь того, что стояла перед другом в одних трусах. Блондинка крутилась у зеркала, раз за разом замечая новые синяки на теле. Да, лицо не пострадало, но видимо, так и было задумано, раз теперь все тело в чертовых синяках. Готова поспорить, завтра будет еще хуже. Ник подошел к подруге сзади, аккуратно обняв ту со спины.

– Это все после драки? Если так, то думаю, что била Рита от души. – вздохнул шатен, и подняв одной рукой с пола футболку, прикрыл ею грудь Антоновой. – Знаешь, Лиз, стоит все-таки прикрываться. Мы уже не маленькие дети, и вообще, у тебя парень, а ты перед другим грудью светишь.

– Что-то раньше тебя это не смущало. Ник, между нами ничего ведь не изменилось, к чему эти праведные речи? Я знаю, что ты мне ничего плохого не сделаешь, потому что доверяю тебе. Ты самый родной для меня человек, и даже одна единственная мысль о том, что я больше не могу тебе доверять – приносит невыносимую боль. – крепко обняв Васильева, плотно прижавшись к телу друга, Антонова всхлипнула носом. – Тебя я потерять не могу.

– Понимаю, прости. – обнимая блондинку в ответ, Ник прикрыл глаза, пальцами перебирая ее волосы, и понимая, что надо отпустить. Нет, он был обязан отпустить, пересилить себя, переступить через самого себя. – Давай спать, поздно уже.

Еще раз всхлипнув носом, Лиза согласилась, и с трудом разорвав чувственные объятия, надела футболку обратно, быстренько юркнув под одеяло. Никита заснул сразу, стараясь не обнимать подругу, чтобы не причинять ей боль, а вот Антонова не сомкнула глаз даже на часок. Девушку почему-то трясло, а внутри был ужасный ураган, впервые Лиза чувствовала, что устала от происходящего. От всего того дерьма, что творится в жизни. В голову лезли нехорошие мысли, которые только сильнее мешали девушке заснуть, а ведь завтра тяжелый день. Сон просто необходим, ведь так?

Наутро, Антонова чувствовала себя как восставшая из мертвых. Лицо было уставшим, под глазами темные круги, глазные яблоки покраснели, а самой девушке хотелось просто забить на все и остаться дома. На счет синяков она была права, болели они ужасно сильно, но теперь еще и почернели, что совсем не радовало. Нику было больно смотреть на нее, хотя он не понимал, что такого происходит с Антоновой. Раньше девушка никогда себя так не вела. Самым ужасным было то, что шатен не мог никак ей помочь, потому что знал, Лиза – лучший партизан. Парень решил просто дать ей время, обдумать все, как следует, разобраться в себе. По дороге в школу, Елизавета не сказала ни слова, просто шла вперед, смотря в одну точку. Сегодня, кстати, дождливо. Октябрь – месяц дождей. Льет дождь, по грязным лужам то и дело проплывают опавшие желтые листья, в городе ужасная и давящая серость, но, тем не менее, спокойно. Капли разбиваются о козырьки подъездов, стекая на землю, разбиваясь еще раз. Держа зонт над подругой, Никита пытался понять, о чем все же думает девушка, но это было бесполезно. Казалось, она сейчас вообще ничего не замечала, что ей было просто плевать на все происходящее.