– Значит, так. Я никуда не уйду, пока ты не объяснишь мне, что происходит. Я твоя дочь, а ты берешь и, не объясняя причины – выставляешь меня на улицу. Мама, это как вообще называется? – Лиза пыталась сохранять спокойствие, но голос дрожал. От злости. Ее не было дома всего сутки, а тут уже случилась какая-то ерунда.

– Посмотрите на нее! Она вспомнила, что она – моя дочь! – вскинула руками женщина, крича на старшую дочь. – Значит, когда я тебя из квартиры выставляю – ты моя дочь, а когда ты у меня деньги воруешь, то это, значит, нормально?! Марина мне все рассказала! Слышишь?! ВСЕ! Ты же знаешь, как тяжело нам жить, Елизавета. Знаешь, как я хочу накопить денег, чтобы не зависеть от твоего отчима. Но ты все равно берешь, и воруешь у меня. Да, мы живем небогато, да, я не могу оплатить твой выпускной, но воровать деньги ради какого-то платья! Платья, Елизавета! Конечно, мы не можем жить так богато, как Никита, но…Господи. Уходи. – от услышанного у Лизы глаза на лоб полезли. Она примерно понимала, о чем говорит мать, но ее сбережения даже пальцем не тронула. Да и то, что в истории была замешана Марина – очень не нравилось Лизе. Эта маленькая дрянь могла наговорить, что угодно, зная, что ей все равно поверят. Кстати говоря, вспомнишь солнце – вот и лучик. Из-за спины матери вынырнула сестра, держа в руке бумажку, похожую на чек.

– Вот, мамуль, это тот самый чек. Цена платья и сумма пропавших денег совпадают. – мать с горечью взглянула на чек, протянув его блондинке. Сестра победно ухмылялась, и Антонова сразу поняла, в чем дело.

– И что ты на это скажешь?

– Да, верно, это чек на платье, но я не брала твои деньги. Это были деньги с моей зарплаты. Я ни копейки у тебя не взяла, мам.

– Зарплаты? И кем же ты, прости, работаешь? – Лиза не знала, что ответить. Сказать, кем она работает, девушка не могла, оставалось молчать. Женщина поняла молчание дочери по-своему, и сказав еще раз о том, как она разочарована, захлопнула перед Лизой дверь.

Ладно, ее выгнали из дома, но теперь, она хотя бы понимала, что именно случилось. Сестру бы на органы распродать, маленькую тварь. Дорога у Антоновой одна – к Нику. Конечно, он примет ее без лишних вопросов, но все ведь не так уж и просто. Когда Антонова вышла на улицу, то Матвея уже не было. Естественно, он уехал, не думала же она, что он будет ждать ее до конца жизни? Сейчас девушке просто хотелось плакать. Прижаться к кому-нибудь и поплакать, успокоиться. Антонова всегда старалась быть сильной, держаться духом и верить, что все проблемы решаемы, а плакать по ним – глупости. Но именно сейчас, ее стойкое терпение было на грани разрыва. Еще чуть-чуть и она сломается снова. Лиза устала быть сильной, думать, что сможет все преодолеть. Ей были не нужны отношения, но она хотела их. Где-то глубоко внутри, блондинке хотелось, чтобы у нее был постоянный человек, который всегда будет любить только ее одну. Глупые мечты, уже даже не подходящие на мечты маленькой девочки. Антонова уверена, что даже первоклассницы сейчас мечтают не об этих глупостях.

Такова жизнь. Кому-то везет найти «свое», а кто-то живет, мучаясь в гаданиях, найдется или нет. Вернувшись обратно в квартиру Ника, блондинка застала парня в коридоре с недовольным выражением лица, понимая, о чем он хочет спросить. Но заметив, что пришла подруга не с пустыми руками, Васильев решил отбросить все претензии, и узнать, что все-таки случилось.

– Меня выгнали из дома, и если ты не против, то я буду жить здесь.

– Я-то не против, но будь добра, расскажи, что опять случилось.

***

Вот Матвей и дома. Снова. Его тошнит от вида собственной квартиры, от этих стен, этой вони из-за всяких детских смесей. Как же надоело раз за разом возвращаться сюда. Ему нравится запах Антоновой, но никак не этот, что витает в воздухе, в квартире. Алена вышла в коридор, вытирая руки кухонным полотенцем. Ребята так и не помирились, но уже меньше хотелось убить друг друга. Становилось как-то все равно, скорее.

– Где ты был весь день? – шепотом спросила девушка, стараясь не разбудить дочь, которую она с трудом уложила всего лишь полчаса назад. У Матвея не было желания отвечать Алене, в мыслях была одна лишь Лиза и ее слова. Ну, что за девчонка?

– У Лехи. Я устал и иду спать, спокойной ночи.

Больше пара даже не спала в одной кровати. Брюнет поселился в гостиной, и жену почти не видел, чему был очень рад. Когда он женился на Алене, то представлял себе счастливую семейную жизнь совсем по-другому. Не так, как все происходит сейчас. Видимо, Алена просто не его девушка. Не та, которая нужна ему.

– Что значит у Лехи? Матвей, ты вообще думаешь о семье? У Леши нет жены и ребенка, а ты…

– Тогда давай разведемся. В чем проблема? Я устал, Алена, устал. Это все не для меня, прости. – не сказав больше ни слова, парень упал на диван, и заснул почти сразу, как голова коснулась подушки. Алена тоже промолчала, только всхлипывала, возвращаясь на кухню.

Она любила Матвея, несмотря на то, что он, кажется, уже не любил ее.

***

Вот и кончилось воскресение, наступил тяжкий понедельник, когда каждый взрослый и ребенок мечтает остаться дома, в мягкой кровати и никуда не идти. Особенно Лиза, после того, как узнала, что ее вызывают к директору. Ну, не любила она этого сурового дядьку, а тот еще и вызывает к себе. Ник буквально силой стаскивал подругу с кровати, заставляя ее идти в душ, но по итогу, отбросив все правила приличия, закинул блондинку на плечо и понес в ванную. Не постеснялся шатен, и снять с блондинки свою футболку. Однако после этого, Антонова все же проснулась, окинув Васильева убийственным взглядом. Как и было сказано ранее, Лиза вовсе не стеснялась ходить перед Ником даже нагишом, хотя это были единичные случаи.

Уже в школе, блондинка молилась, чтобы директор все забыл, но когда по громкоговорителю прозвучала ее фамилия, Лиза мысленно накинула на шею петлю. В кабинете, Антонова встретила Матвея и Кристину. Хорошо, что тут делает физрук – она понимала. А вот какого черта здесь забыла – эта чертова крыса? У девушки зачесались кулаки, но попытавшись унять свою злость, блондинка все же перевела свой взгляд на директора, который только добавлял напряженность обстановке.

– И так, вчера мне стало известно, что Антонова Елизавета, ученица 11 класса, сломала унитаз в крыле для младшеклассников. С ней также был замечен учитель физкультуры, Матвей Константинович. Однако Захарова Кристина утверждает, что все это случилось по ее вине. Пожалуйста, Захарова, мы вас слушаем. Что случилось в пятницу вечером?