– Она моя ученица. Ее не было вчера в школе и… Короче, она моя девушка.

Между этими тремя повисла гробовая тишина. Алена со всей силы ударила брюнета по щеке, что та, даже покраснела, а сам парень, стиснул зубы. В принципе, он сам виноват, и реакция жены вполне себе понятна, но вот реакция Лизы его немного пугала. Антонова молча смотрела на него, и в ее пустом взгляде не читалось ничего. Не обиды, не злости. О чем она сейчас думает, как поступит? Тоже ударит его? Если да, то он примет это молча, а после, извинится. Но ведь извиняться нужно и перед женой. Да, сказка кончилась, пора прощаться с Принцессой и возвращаться к Королеве. Вяземский собирался уже извиниться, но Лиза его опередила.

– Прошу прощения за отношения с Вашим мужем. Он ни слова не сказал о том, что женат, а уж тем более, не обмолвился о…ребенке. Если бы я знала, то клянусь Вам, даже не заговорила бы с ним. Надеюсь, что вы меня простите. Матвей Константинович, спасибо за все и…до свидания. – поклонившись перед Аленой, Лиза мягко улыбнулась Матвею без намека на злость или обиду. Просто улыбнулась и ушла в противоположную сторону, даже не обернувшись. Матвей остался один на один с женой, и, по правде, парню это ни сколько не нравилось. Ребенок проснулся, и Алена, взяла малышку на руки, начав укачивать.

– И не стыдно тебе? Я бы на месте этой девушки, разбила бы тебе лицо, а не извинялась перед женой. Ты повел себя, как самая настоящая скотина. Мне эту девочку даже жалко, судя по ее поведению, она неплохая.

– Эта девочка уже совершеннолетняя девушка. На два года всего младше тебя, дорогая.

На этом, их разговор был окончен. До дома ребята шли молча, смотря в совершенно разные стороны. Алена на ребенка, а Матвей – вправо, думая о том, что теперь делать с Лизой, как смотреть ей в глаза, что сказать в понедельник, при встрече? А ее дружок-спортсмен? Не хотелось бы ввязываться в драку. Глупый ты, Матвей. Такой глупый, не имеющий ни стыда, ни совести. Ты на коленях должен перед женой стоять, прощения просить, а не думать о девушке, которую знаешь от силы недели две.

***

На глазах Антоновой наворачивались слезы, блондинка шла вперед, закрывая рот ладонью, хлюпая носом и стараясь глотать воздух. Ее всю трясло, хотелось забиться в угол, как раненному животному и умереть там, чтобы никто не видел. И этот человек твердил ей о полном доверии? Этот человек водил ее на выставки, говоря о любви. Этот человек прощупал каждый сантиметр ее тела, твердя о верности? И этому человеку она хоть немного, но открылась? Нет, не сказать, что Лиза была моралфагом, но было просто обидно. Ее не особо-то и волновало, есть ли у парня жена, дети или любовницы, ей было обидно не за то, что он, мудачина такая, бросил женушку с дитем на руках, а за то, что он ей соврал. Скажи Матвей Лизе о том, что он бросил жену с ребенком, она бы все равно согласилась попробовать с ним отношения, но он ее не бросил, в этом проблема. И Антоновой тоже ничего не сказал.

Зайдя в какой-то старый, обшарпанный снаружи бар, блондинка прошла к стойке, плюхнувшись от бессилия на стул и уронив голову на столешницу без сил. Хотелось выпить и забыть все это к чертовой матери, будто и не было. Напиться и отрубиться.

– Эй-эй, смотрите, кто пожаловал. Не ожидал тебя увидеть, Солнышко. Особенно после того раза. – этот бархатный голос, наверняка, понравился бы многим девушкам, да и хозяин этого голоса обладал неплохой внешностью, кстати. Но сейчас не об этом.

– Завали ебальник и просто налей мне чего-нибудь выпить. – огрызнулась она, даже не поднимая голову. Парень, стоящий напротив нее, за стойкой, взял в руки волосы Антоновой, перебирая локоны и ухмыляясь. – И перестань трогать мои волосы, мы не на рынке, Дон.

– У-у-у, какие мы злые. Ладно-ладно, мисс, водка с колой устроит? – Лиза кивнула, а парень, взяв небольшой стакан, смешал в нем два напитка, поставив его перед девушкой. Выйдя из-за стойки и присев на соседний стул, Дон вздохнул, наблюдая, как быстро Лиза осушила весь стакан, всхлипывая носом. Поставив перед ней, целую бутылку водки, шатен всем своим видом старался показать, что готов выслушать. Но, а с чего бы Лизе ему вообще что-то рассказывать? Просто парень хорошо знал Антонову, и также, знал то, что если она пришла к нему, то это не просто так. Они долго сидели молча, народу сегодня не было, да и утро еще, люди только к вечеру потянутся. Допив последнюю каплю, блондинка вытерла вновь выступившие слезы. Ну, а после, все же начала рассказ. Так всегда было. Она приходила к нему вся такая из себя, огрызалась, посылала, а потом напивалась и плакалась в жилетку. Конечно, после того случая в мае это прекратилось, а после того, что произошло в школе, казалось бы, и не должно было возобновиться, но Антонова все же пришла. Парень внимательно слушал, не перебивая, не осуждая взглядом, просто сидел, наливал девушке еще алкоголя и слушал.

– И вот, сегодня…я узнаю, что у него жена и ребенок. – заплетаясь, пыталась завершить свой рассказ девушка. Трезвости в ней не было совсем, просто боль наружу лезла.

– Знаешь, Антонова. Мы давно с тобой знакомы, и честно, я всегда знал, что ты немного с приветом, но ты ведь хорошая. Будь я на твоем месте, подрался бы с его женой, или, что вы там, девушки, обычно в таких случаях делаете? Помню, как познакомился с тобой, маленькой девочкой, двенадцати лет. Помнишь, как ты по случайности забрела в это место в первый раз? Ты потерялась, и искала дорогу домой. Я сначала хотел тебя выгнать, мол, какого черта ребенок забыл здесь? Но потом выслушал и понял, что должен помочь, я же не дерьмо какое-нибудь. Шутками отличалась уже тогда. Потом часто приходила, помнишь? Честно говоря, я хочу извиниться, Лиз. За тот раз с порошком, за ту жестокость. Просто ты была не какой-то там наркозависимой шлюхой, в припадке ищущей дозы, ты была девочкой, которую я знал, а унижалась так, что…Ты меня разозлила тогда. И за тот случай в школе, тоже, прости. Я повел себя, как настоящий ублюдок, потому что согласился. Но…я просто все еще считал тебя той самой шлюхой. И… – парень собирался продолжить, но услышав мягкое сопение, лишь слегка улыбнулся. – Все-таки, отключилась. Это не девушка, а сплошная беда. – встав со стула, Дон аккуратно взял Антонову на руки и, стараясь не разбудить, отнес в комнату для VIP-клиентов. Нет, это не была дорого обставленная комната, с шикарными люстрами и интерьером. Эта комната, скорее, предназначалась для тех, кто стремился провести неплохую ночь и потому, помещение ограничивалось кроватью и средним освещением. Уложив блондинку на кровать и накрыв одеялом, Женя, устало вздохнул, и, пожелав девчонке сладких снов, вернулся в бар, к работе. После того случая весной, парень не вспоминал о прошлом с Антоновой, но сегодня, слушая эту девушку, он многое понял. Понял, что той двенадцатилетней девочки больше нет.

Вернувшись на свое рабочее место, Женя подозвал к себе друга, попросив того сообщить сержанту Мильковскому, что Антонова в баре, и чтобы к вечеру, Дмитрий ее забрал. А пока пусть спит.

***

Ник же не находил себе места. Подруга ушла еще утром, и ее до сих пор нет, телефон выключен. Она точно с Матвеем, больше ей быть просто негде. Домой она не пойдет, подруг у нее нет, а Дима в патруле, и у него, явно, нет времени на то, чтобы сюсюкаться с Лизой. Но, даже если она с Матвеем, почему выключен телефон? Черт. Черт. Черт. Этот Матвей…ему нельзя доверять. Скользкий тип. На часах уже было десять вечера, а Лизы все не было. Родители вернутся только завтра, и Ник снова один. Разве это правильно, все время оставаться одному? Однако в дверь раздался звонок, и шатен, надеясь на то, что это подруга, побежал открывать. На пороге стоял Дмитрий, держа на руках спящую Антонову, от которой просто за километр несло перегаром. Васильев не понимал, какого черта вообще произошло, и, пропустив сержанта в дом, попросил отнести блондинку в гостиную. Закрыв дверь, шатен попросил Диму остаться, расспросив, как так получилось, что эта «звездочка» напилась.