Высовываю голову из палатки. Утро свежее, но не раннее. Девушки обнюхивают со всех сторон ногу жабоглота. Тамарр свежа и бодра, а у Лапочки мордочка заплаканная. Подхожу, нежно кусаю ее за ушко и тоже нюхаю. Что сказать?.. В многодневных марш-бросках мы и не такое ели. Но на отдыхе...

– Я на охоту, - Тамарр оглядывается в поисках копья.

– Я с тобой. На байке полетим. Оставь копье, с ним на байке не удобно.

Тамарр вскакивает на байк позади меня, крепко обхватывает обеими руками и прижимается к спине. Возбуждает, однако! Поднимаю байк.

– Бери правее. Там должно быть стадо тактарров.

Тактарров очки не переводят. Неважно, скоро увижу. Беру правее и выше. Горизонт стремительно уходит вдаль. Тактарров на положенном месте нет. Я поднимаю байк еще выше.

– Не обижаешься, что назначил тебя второй женой?

– Это не надолго, хозяин. Я старше и опытнее. Пройдет немного времени, и все образуется. Лапочка сама признает меня старшей. Скажи, мне чудится, или стало холоднее?

– Мы высоко поднялись. Чем выше поднимаешься, тем холоднее воздух. Ты горы видела?

– Да.

– Белые шапки на них видела?

– Да, только издали. Это снег?

– Умница! Это снег и лед. Горы высокие, на них всегда холодно.

– А мы не замерзнем?

– Мы не будем так высоко подниматься. Там не только холодно, там еще воздуха мало. Можно с непривычки потерять сознание. А ты не привязана. Кувырнешься с байка вниз головой, мне обидно будет!

– Так вот зачем ты Лапочку привязывал! Я подумала, чтоб не убежала. А наговорил всякого - это чтоб не обижалась.

– Не только для этого. Некоторые высоты боятся. До такой степени боятся, что голову от страха теряют и могут с байка свалиться. Ну, я и проверял в первом полете, не боитесь ли вы высоты.

– Я с детства мечтала птицей стать... Послушай, а если с байка свалиться - это верная смерть?

– Об землю - да. Об воду - от тебя зависит. Если правильно будешь себя вести - можешь уцелеть. Лучше всего падать на глубокий рыхлый снег. Только кто тебя потом откапывать будет?

– Правильно себя вести - это как?

– Это руки в стороны, ноги в стороны, чтоб сильней об воздух тормозиться. А в последний момент повернуться ногами вниз - и столбиком!

– Значит, об землю - сразу насмерть...

– Угу. Всмятку! Мешок с костями...

– А ты поймать не сможешь?

– Может, и смогу, если высоты хватит. Никогда не пробовал. Наверно, никто никогда не пробовал. Для тех, кто прыгает, гравикосы и парашюты есть.

– Покажешь?

– Тамарр, где я тебе парашют возьму? Нету здесь парашютов! Ни одного! Горы есть, жабоглоты есть, парашютов нету.

– Жалко. А чтоб поймать сколько высоты нужно?

– Ну-у... Километра два, наверно... Если плашмя падать, скорость будет метров тридцать в секунду. То есть, километр за полминуты. Два километра - как раз минута. Если повезет, можно успеть догнать, поймать и затормосить.

– А два километра - это много? Можешь нас туда поднять?

– Там будет холодно! Градусов восемь.

– Потерпим!

Послушно набираю высоту. Добавляю двести метров на высоту суши над уровнем моря. Ошибся, тут не восемь, тут шесть градусов по цельсию. То есть, колотун страшный!

– Смотри, тактарры!
– Тамарр указывает куда-то вниз. Пока рассматриваю стадо, Тамарр ерзает на заднем сиденье.

– Готов меня ловить? Лови! Я птица!!!
– и мягко стекает с сиденья... Байк так же мягко подкидывает задом и выравнивается. Секунды две ничего не понимаю.

– Дурра!!!
– бросаю байк вниз по крутой спирали. Тамарр летит очень правильно, раскинув в стороны полусогнутые руки и ноги. Только качает ее сильно. Подлетаю под нее, чтоб поймать на заднее сиденье. Но байк резко уходит вперед.

– Я птица! Я лечу-у-у!!!
– кричит эта ненормальная. Захожу на второй заход, но байк опять уворачивается от ее тушки. Да что же это?!

Третий заход - снова мимо! Теперь я точно знаю, дело не во мне, а в байке. Какого хрена???

Высота стремительно уменьшается.

– Автопилот!
– кричу в голос и захожу сбоку. В последний момент щелкаю тумблером, отключаю автопилот. Тамарр плюхается животом на заднее сиденье поперек байка и вцепляется в мою лодыжку обеими руками. С когтями! Больно, блин!!!