Шрифт:
– Да.
– Если ты вернешь её в стаю, она останется в твоем доме.
– Я знаю.
Альфа отступил. Бартон вскочил на коня и умчался в лес на поиски своей раненой жены, его друг поскакал за ним.
– Я горжусь тобой, – тихо сказал Альфа вслед всадникам.
Глава 18.
Сильная боль заставила Кэйтлин открыть глаза. Ей было холодно без одежды, неудобно лежать на твердых камнях и страшно от мрака вокруг. Где-то вдалеке капала вода, и пахло сыростью – девушка поняла, что лежит в пещере. Она накрыла рукой место боли и оцарапала кожу о какой-то обломок, пальцы коснулись липкой жидкости. Кровь. Она ранена, и что-то торчит из её раны. Кэйтлин подавила стон и села, прислонившись к стене в сумраке пещеры, в которую еле-еле просачивался дневной свет, девушка рассмотрела обломок стрелы.
Кэйтлин откинула голову и прикрыла глаза. Она ничего не помнила, лишь то, как подсадила Милли на ветку дерева и заставила карабкаться вверх, а потом приказала своему телу обернуться. Все. Дальше пустота.
Как она оказалась здесь? Почему ранена стрелой? И как там Милли? Надежда только на то, что девочка сдержала слово и не спустилась вниз. Надо встать и вернуться за ней. Надо найти ребенка и вернуть её домой. Кэйтлин собралась с силами и оттолкнулась от каменной стены – острая боль пронзила бок и она повалилась обратно.
Сил не было совсем, болело все тело. Но иного пути нет, надо найти Милли, ей сейчас гораздо хуже. Девушка, стиснув зубы, снова попыталась подняться и у неё получилось. Она крепко зажала рукой рану и сделала первый шаг. Если не думать о боли, то не так и страшно, решила Кэйтлин, до крови кусая губы. Свет становился ярче, а значит выход из пещеры уже близко, оставалось совсем немного, когда вдруг свет померк. Девушка прислонилась к стене, кто-то загораживал выход из пещеры. Страх сковал тело: это может быть медведь, в берлоге которого она сейчас находится.
Но когда Кэйтлин услышала родной голос, её ноги подкосились, и она сползла на землю. Бартон звал её:
– Кэйтлин, ты здесь?
Девушка прикрыла глаза и тихо ответила:
– Да, я внутри.
Мгновение – и Бартон был рядом, он секунду смотрел на нее, а потом присел на колени:
– Открой глаза.
– Милли, Милли в лесу, на дереве. Надо найти её, она там одна, она…
– Милли в порядке, мы нашли её.
Кэйтлин резко распахнула глаза и встретилась со строгим взглядом мужа:
– С ней все хорошо?
– Да.
Она кивнула и снова закрыла глаза. Бартон чуть потряс её за плечи:
– Не закрывай глаза. Слышишь!
Девушка вновь распахнула их и кивнула:
– Я слышу.
Мужчина переместил взгляд на её живот и обернулся:
– Нужна вода и ткань, еще нож. Надо достать стрелу.
Кэйтлин не сразу поняла, кому он это говорит, но потом все же разглядела высокую мужскую фигуру, которая вышла из пещеры:
– Ты не один?
– Нет, – ответил муж и потянул Кэйтлин за руки. – Нужно лечь.
Девушка сдержала стон боли и подчинилась, укладываясь на холодные камни:
– Я очень замерзла, – вдруг сказала она.
Бартон кивнул:
– Я знаю.
– И мне страшно.
Он кивнул и осторожно отнял её ладонь от раны. Кэйтлин попыталась найти его глаза, которые были заняты ранением:
– Ты пошел за мной, чтобы отомстить?
Бартон резко вскинул лицо, и их взгляды встретились:
– Ты думаешь, я мог пойти за тобой только ради мести?
– Еще из-за Милли, но её ты нашел, значит, она не в счет. Остается месть. Я нарушила все правила твоего дома, и ты хочешь наказать меня за это. В первый день ты обещал, что если я убегу, ты найдешь и жестоко накажешь.
– Я помню, – сказал Бартон и дотронулся до обломка стрелы, проверяя, как сильно он вошел.
Девушка дернулась и зажала губы от боли, а потом истерически хмыкнула:
– Твои кары уже начались?
– Закрой рот, – тихо, но яростно оборвал её Бартон. – Твоя болтовня действует мне на нервы.
Кэйтлин прикрыла глаза и сказала:
– Может, сжалишься, и оставишь меня. Сделаешь вид, что не нашел.
– Врать – это по твоей части, не по моей, – с сарказмом в голосе сказал Бартон, ощупывая края раны. – Как давно ты очнулась?
– Пару минут назад, – ответила девушка и задумалась. – Как ты меня нашел?
– По следу.
– Я оставила след?
– Да. Кровавую дорожку, приглашение для любого хищника.
Кэйтлин усмехнулась и сказала:
– Вот хищник и пришёл.
Бартон зарычал и еще раз проверил стрелу. С тихим стоном боли Кэйтлин потеряла сознание. Так даже лучше, подумал мужчина, болтовня девушки уже порядком ему надоела. Возможно от того, что в ней была доля правды.
Бартон внимательно осмотрел тело жены: волосы спутаны, черты лица заострились от усталости, тело покрыто засохшей кровью поверженных противников. Сейчас она была такой юной и хрупкой, что он никак не мог поверить, что тот огромный волк на поляне – тоже она.