Он знал, насколько это тяжело: пожертвовать всем, потратить юность в попытке достичь успеха, а в итоге всё потерять.

Он обратился за помощью к отцу, и тот принёс флакон, который давал суперсилы. Как событие-триггер, но без самого триггера, без травмы. Ирония судьбы заключалась в том, что спортивные лиги ввели МРТ-сканирование на суперспособности для "поддержания целостности игры". Он пробыл успешным игроком всего несколько месяцев.

В какой-то мере, он был даже рад. Не сразу, конечно. Он был избалован и считал, что заслужил своё положение. Какое облегчение, что он сумел сойти с той дороги и нашёл место, где был на равных с товарищами.

Не то чтобы всё стало идеально.

Он услышал спор, едва двери лифта начали открываться.

С одной стороны комнаты стояли Мисс Ополчение, Сталевар и Крутыш. С другой стороны на терминал облокотился Наручник. Рядом с ним держались Стояк, Колесничий и Виста.

– ...самоуправство!
– голос Мисс Ополчение был полон плохо скрываемого гнева.

– Это было бы самоуправство, если бы мы игнорировали указания руководства, - сказал Наручник. Судя по голосу, он был спокоен, но его поза говорила об обратном. Тело было напряжёно, свободная рука сжата в кулак.
– Но их нет. Никто не хочет оказаться крайним.

– СКП никуда не исчез. Все наблюдатели на местах, - ответила Мисс Ополчение.
– Если вы пойдёте на улицу и начнёте творить непонятно что без одобрения руководства, то люди скоро обнаружат, что Протекторат не придерживается собственных законов.

– Как они узнают?
– возразил Наручник.
– Через СМИ? Если ты не заметила, по меньшей мере в трети части города нет электричества. Журналисты, которые ещё не сбежали, слишком измотаны и не имеют ресурсов и возможностей за всем следить.

– Камеры в мобильниках. Люди наблюдают и записывают каждый наш шаг.

– Мы будем незаметны. Я предлагаю один быстрый мощный удар. Нападать всегда лучше, чем защищаться.

– Ты говоришь о мести?
– Триумф передал Призму на руки Урсе и вмешался в обсуждение.

– Месть, правосудие - разница невелика. Но да, можно сказать и так, - Наручник слегка выпрямился и едва заметно улыбнулся Мисс Ополчение: он получил ещё одного сторонника.

Триумф оглядел комнату. Флешетта, Урса и Призма не присоединились ни к одной стороне. Они не местные, и опасались лезть в чужие дела.

И всё же, он ещё раз взглянул на Флешетту. Она здесь уже несколько недель и должна была определиться.

Она сознательно выбрала нейтралитет? Или ещё не решила? Или в этой игре были другие, неизвестные факторы?

За эти дни он так отдалился от Стражей, что едва узнавал свою прежнюю команду. Виста, Крутыш, Стояк... а ведь совсем недавно он был их командиром.

Мисс Ополчение и Наручник ждали, что он скажет. Наручник, вне всяких сомнений, ожидал, что Триумф примет его сторону.

Вместо этого, он уточнил:

– Правильно ли я понял, Наручник предлагает атаковать сейчас? Без согласия Суинки?

– Суинки велела отступить. Так что это будет прямое нарушение её приказа, - ответила Мисс Ополчение.

– Они напали на одного из нас. В очередной раз, - сказал Наручник.
– И нарушили главное правило: напали на членов семьи. Нельзя раскрывать кейпа, а если и узнал его гражданскую личность, нельзя нападать на его семью.

– Семья дала показания, что это было непреднамеренно. Рой рассказала Трикстеру уже во время нападения, - возразил Сталевар.

– Значит, она знала всё заранее? Или ты хочешь сказать, что она выяснила это по ходу дела?
– вмешался Стояк.

– Да нет. Это ерунда, - ответил Сталевар.
– Наверное, Сплетница знала. Я не удивлюсь даже, если ей уже известны все наши гражданские личности. Но я хочу сказать, что Трикстер этого не знал, а именно он напал на сестру Триумфа.

– Они нарушили неписаные правила!
– взгляд Наручника перебегал между Триумфом и Мисс Ополчение.
– А Птица-Хрусталь! Мы что, опять дадим ей ускользнуть?

– В борьбе с Девяткой все средства хороши, - сказала Мисс Ополчение.

– Девятка сбежала, а беспредел Регента продолжается. Он похитил и подчинил Призрачного Сталкера. Нападает на гражданских. Да, на преступников, но всё-таки гражданских.

– Руководство в курсе. Как только они решат, что ситуация вышла за рамки, мы начнём действовать.