Рой управляет насекомыми и может чувствовать то, что они делают. Всем, у кого есть аллергия на укусы и яд насекомых, рекомендуется покинуть данную территорию. Она обеспечивает едой, защитой и медицинской помощью любого, кто согласится работать на неё, но Ассоциация работников доков не рекомендует принимать её предложение, так как её мотивы неизвестны.

В настоящее время на этой территории не происходит столкновений между кейпами. Ограниченно имеется электроснабжение, ограниченно имеется мобильная связь. Водоснабжение на территории отсутствует".

И снова устаревшие данные. У нас была вода. И всё же поразительно было видеть эту листовку. С самого начала я пыталась сохранить разделение между разными частями своей жизни. Это было настолько сильное желание, что я избегала мстить тем, кто преследовал меня в школе, по крайней мере, слишком явно, и, возможно, именно из-за этого я сбежала из дома.

– Это твоя ассоциация печатает?

– Да. Люди должны быть в курсе. Слишком много историй о том, как люди выбирали неудачный маршрут и оказывались загнаны в угол собаками-мутантами размером с небольшой танк.

– Понятно.

– Ты говорила, что живёшь за городом, у Лизы? На северном конце города? Как ты добралась сюда?

– Я прошла через рынок, вниз по набережной, затем пересекла территорию Рой.

Я была почти уверена в том, что не повела себя странно, когда произнесла своё имя.

– Никаких проблем не возникло?

– Меня остановили на границе, я спросила разрешения пройти. Они нормально к этому отнеслись.

– Хорошо.

Одна ложь за другой.

Ещё одна неловкая пауза.

– Ты голодна? У меня есть в холодильнике немного картофельного пюре с печенью.

– Я поела, - солгала я. Нет никакого желания тратить деньги папы, когда ему приходится продавать вещи, чтобы достать еду.

– Хочешь чая?

– Да, пожалуйста, - сказала я, радуясь предложению, которое я могла с чистой совестью принять. Он отошел на кухню и поставил чайник.

Я посмотрела вокруг. Здесь я больше не чувствовала себя дома. Прошло всего лишь два месяца, но многое изменилось. Что-то в доме переставили, что-то продали, что-то уничтожила атака Птицы-Хрусталь.

Запахи тоже изменилась. Не знаю, виновата в этом влажность, нехватка уборки или то, что семья из двух человек внезапно на два месяца стала семьёй из одного. И в какой-то степени вина лежит на мне. Возможно, я просто вижу привычное мне окружение в новом свете, окрашиваю факты собственной паранойей и домыслами о том, что мой папа строит параллели между мной и Рой, смотрю на вещи негативно, поскольку чувствую свою вину за то, что покинула его.

Папа вернулся:

– Если ты дашь мне минутку, я могу приготовить для тебя постель...

– Я не останусь, - выпалила я.

– Вот как, - на его лице отразилась боль.

От дальнейшего неловкого молчания нас спасла вибрация моего мобильника. Достав его, я посмотрела на экран. Сердце-С-С-апостроф-квадрат. Сплетница.

– Скоро вернусь, - сказала я, вскочила с дивана и выбежала из комнаты, нажимая на кнопку ответа.

"Пожалуйста, будь в порядке", - думала я, закрывая за собой дверь.

– Даров, - ответила она.

– Ты в порядке? Кактус-Б.

– Солнце-И. Или Солнце-Н. Кто тебе больше нравится.

– Не уверена, что это тот цвет, который должен быть.

– Как и я. В общем. Я поговорила с Вывертом. В некотором роде ситуация прояснилась.

– Хорошо. Должны ли мы...

– Всё хорошо, даже очень. Даже если он подслушивает. Ты вне опасности. В настоящее время никакой угрозы для твоей жизни.

– Ладно, - сказала я, не испытывая уверенности в том, как это понимать. Она не сказала, что именно Выверт был той самой угрозой, значит, вероятно, она выбирает слова, чтобы быть в безопасности.

– Это пугает меня, - призналась она.

– Пугает тебя?

– Эм...
– протянула она. Не в её духе было не находить слов, - я рассказала Выверту, что Трикстера ранили. Не была уверена, сообщила ли ты ему об этом. Он не выглядел обеспокоенным. Никаких признаков того, что его план нарушен. Сказала, что ты возвращаешься к себе - и опять никакой реакции. Всё, что до этого подсказывало мне, что он замышляет убить тебя, сейчас говорит мне, что такого и в помине не было.