– Вольнодумцев?
– предложила я.

– Если только можно назвать так неонацистов, - согласилась Сплетница.

– Значит, сейчас лучший момент для удара, - заключила я.

– Возможно. А может быть, они в том же положении, что и мы. Вероятно, испытывают давление с нескольких сторон.

– Об этом нужно помнить, - сказала я.

– И использовать в своих целях?

Я с удивлением посмотрела на неё, и Сплетница пожала плечами.

– Продолжай. Ты же не предлагаешь союз с ними?

– Нихуя себе!
– Чертёнок пересекла половину дороги и подскочила к нам.
– Наконец-то мне есть, что сказать. Мы ни за что не объединимся со скинами!

– Для тебя это важно?
– спросила я её.

– Прям конкретно важно! Я не собираюсь с ними тусить, вообще никак. Я от личинок расистских пидоров ещё в школе натерпелась! И потом мне доставалось, когда взрослые расистские пидоры крыли меня матом, стоило просто мимо по улице пройти.

– Я не говорю о сотрудничестве с ними, - ответила Сплетница, - я говорю о перемирии. Мы пообещаем, что оставим их в покое, если они оставят нас в покое. Они продолжат контролировать свою территорию, если не будут лезть к нам и станут держать нейтралитет. Это наш шанс вплотную заняться своими делами.

– Та же хрень, - запротестовала Чертёнок.
– Они смогут творить, что хотят - то есть устроят ад каждому, кто не белый, не натурал и не христианин. Или как ещё назвать этих фанатов скандинавских божков. Они же сами любят называть себя их именами.

Я посмотрела на Сплетницу.

– Не могу спорить с её доводами. С первой частью.

Сплетница нахмурилась:

– Я пытаюсь определить, как максимально быстро решить большинство проблем. Я уже связалась с Новой Волной и немного их успокоила.

– Как ты это провернула?
– спросил Регент.

– Леди Фотон интересовалась, куда подевались её племянницы. Я сказала, что Панацея лечит Славу, и ей всё ещё нужно уединение.

– Хмм, - выдавила я, давая понять, что слушаю.

– Это неправда, точнее сказать, не вся правда, но мы пытались связаться с Панацеей, и она отказывала нам снова и снова. Мне жаль, но что мы можем сделать?

Мне вспомнилась Эми и многочисленные столкновения с Девяткой. Я подумала о том, что неплохо бы повидаться с ней. Заполучить её в нашу команду, без сомнения, бесценно. Её самое незначительное участие уже здорово помогло бы - например, если кого-то ранят или нам понадобятся дополнительные ресурсы. Но основной вопрос в том, что я вовсе не уверена в желании Эми присоединиться к нам, и даже в том, что она просто станет нас слушать. А мы должны действовать наверняка. Я не могу позволить себе встретиться с Эми, если эта встреча обернется потерей времени.

Лучше потратить время на свою территорию, на поддержание боевого духа, на организационные вопросы и на работу над костюмами. Я смогу поесть, выспаться и позаботиться об Атланте - то есть заняться тем, что я обычно откладываю.

Думая об Атланте, я вспомнила об ещё одной идее, которая мелькала у меня в пору затишья.

– Будет просто здорово, если мы найдём к нам в группу Технаря, - сказала я.
– Наблюдая за Бакудой, Оружейником, Манекеном и Ампутацией, я, похоже, начинаю ценить то, что они могут создать.

– Ты видишь только конечный результат, - ответила Сплетница.
– Тебе нужно понять, сколько времени они тратят на создание своих штуковин или инструментов для создания ещё более продвинутых штуковин.

– Ампутация сделала пластическую операцию семерым, подправила мозги Душечке и законсервировала её в кокон, способный сохранять ей жизнь десятилетиями. У Ампутации на это оставалось пять-десять минут, не больше - даже в том случае, если они вездеход нашли. Как-то не дофига времени на подготовку.

– Какое-то время ушло на создание и программирование механических пауков. Хотя согласна. Много времени ей не понадобилось - хотя, может, она и голову Душечке не стала пришивать обратно, раз уж та в защитном коконе.

– Да ты и сама практически Технарь, - сказал мне Регент.

– Это не так.

– Но ты же сделала эти тряпки, - он оттянул воротник и показал мне облегающий костюм.

– Тряпки? Если тебе не нравится, я найду куда использовать материал.