* * *Рокуэллу КентуПодъемный кран раскачивает ветер —Как будто не Москва,А КолымаЯвилась мне сегодня на рассветеСквозь белый пар,Сквозь белые дома.И у шоссе костер горит смолисто.Кипит в котле расплавленный гудрон.И увлеченно спорят два таксиста,Осыпанные жестким серебром…О, странный мир!Ты повторяешь краски.Я помню, как не раз я застывалУ тех полотен с видами Аляски,Где никогда, конечно, не бывал.Суровый мир.Скупое освещенье.Холодных, чистых красок торжество…И в каждой жилке Зрело ощущеньеНемыслимой знакомости его!И эту сопку в облаке тумана,И эту тень косую на снегуЯ видел где-тоВозле Магадана.Вот только точно вспомнитьНе могу.1966* * *Вспоминаются черные дни.Вспоминаются белые ночи.И дорога в те дали — короче,Удивительно близко они.Вспоминается мутный залив.На воде нефтяные разводы.И кричат,И кричат пароходы,Груз печали на плечи взвалив.Снова видится дым вдалеке.Снова ветер упругий и жесткий.И тяжелые желтые блесткиНа моей загрубевшей руке.Я вернулся домой без гроша…Только в памяти билось и пелоИ березы дрожащее тело,И костра золотая душа.Я и нынче тебя не забыл.Это с той нависающей тропки,Словно даль с голубеющей сопки,Жизнь открыласьДо самых глубин.Магадан, Магадан, Магадан!Давний символ беды и ненастья.Может быть, не на горе —На счастьеТы однажды судьбою мне дан?..1966* * *Вот и жизнь пошла на убыль,Словно солнце на закат.И серебряные трубыВ стылом воздухе звенят.Жизнь моя! Сентябрь звенящий!Время в прошлом торопя,Все отчетливей и чащеВспоминаю я тебя.Вспоминаю ранний-раннийС колокольчиками луг.На изломах белых граней —Солнце шумное вокруг.Вспоминаю малым-малымНесмышленышем себя…К тем истокам,К тем началамТы зовешь меня, трубя.1966УТИНЫЕ ДВОРИКИУтиные Дворики — это деревня.Одиннадцать мокрых соломенных крыш.Утиные Дворики — это деревья,Полынная горечь и желтый камыш.Холодный сентябрь сорок пятого года.Победа гремит по великой Руси.Намокла ботва на пустых огородах.Увяз «студебекер» в тяжелой грязи.Утиные Дворики…Именем страннымНавек очарована тихая весь.Утиные Дворики…Там, за курганом,Еще и Гусиные, кажется, есть.Малыш хворостиной играет у хаты.Утиные Дворики…Вдовья беда…Всё мимоИ мимо проходят солдаты.Сюда не вернется никто никогда…Корявые вербы качают руками.Шуршит под копной одинокая мышь,И медленно тают в белесом туманеОдиннадцать мокрыхСоломенных крыш.1966ДОВОЕННОЕБыло время демонстрацийИ строительных громов,И горела цифра «двадцать»Над фасадами домов.Проезжали с песней мимоНа больших грузовикахПарни ОсоавиахимаС трехлинейками в руках.И еще плакат безлицыйВ память врезался мою:Кто-то в красных рукавицахДавит черную змею.Вспоминается дорога,Лед на лужах как слюда…И неясная тревога,Непонятная тогда.1966* * *Гулко эхо от ранних шагов.Треск мороза — как стук карабина.И сквозь белую марлю снеговПросочилась,Пробилась рябина.А вдали, где серебряный дым, —Красноклювые краны, как гуси.И столбов телеграфные гуслиВсё тоскуют над полем седым.У дороги, у елок густых,Если в зыбкую чащу вглядеться,Вдруг кольнет задрожавшее сердцеОбелиска синеющий штык.А простор —Величав и открыт,Словно не было крови и грусти.И над белой сверкающей РусьюКрасно солнышкоВ небе горит.1966ПОЛЫНЬЮ. КиселевуО, замри, мое сердце!Застынь,Слышишь,Ветер качает полынь?..Занимается свет.Умирает роса.И росинки блестят,Словно чьи-то глаза.Слышу будто бы плач,Слышу будто бы стон.Это тонкий полынныйСеребряный звон.Это все, что когда-тоСлучилось со мной,Тихо шепчет полыньУ дороги степной.Горьковатая,Близкая сердцу траваНа холодную землюРоняет слова…Все, что в жизни узнатьИ увидеть пришлось,Все на этом рассветеСошлось:И печаль, и тревога,И зябкая стынь —Всё — как эта дорога,Как эта полынь.1966* * *Земля необычная здесь,В Подмосковье.Над бурым суглинкомТуман невесом…И вдруг осенилоЗабытой любовьюК тебе,Мой далекийСтепной чернозем.Там черные комьяБлестели как уголь,И в них, как солома,Ломались лучи.И в яростном солнцеСкакали за плугомТакого же черного цветаГрачи.Там осенью сердцеСжималось в тревогеИ давняя памятьСтучала в виски.И, как золотинки,На черной дорогеЖелтелиПотерянныеКолоски.1966
