– Да, мы. А что? Что-то нужно?

– Дайте пожалуйста документы, которые оформляли утром. И ещё перечень участников, он тоже нужен.
– Они не задавали лишних вопросов. Протянув мне чёрную папку, инспектор добавил, - Только ненадолго, нам скоро уезжать.

– Конечно, я только бумажки сверю и тут же отдам.

Инспектор захлопнул дверь, я прошёл вдоль автомобиля и положил папку на плоскость багажника. У меня было не более трёх минут, если конечно Дима не полезет по веревке первый. Если полезет, то не больше тридцати секунд.

Пролетела минута. Захлопнув свой блокнот, я положил его во внутренний карман куртки. Спустя ещё десять секунд я передал документы инспектору, отошёл от машины на десять шагов, остановился и шумно выдохнул. За эти минуты мое лицо заметно покраснело, по крайней мере мне так думалось, потому что я чувствовал, как от кожи исходит жар. Я постарался расслабиться, придал своему лицу непринуждённый вид, и, спокойной, вальяжной походкой направился в сторону обрыва.

Долго ждать не пришлось. Не успел я и глазом моргнуть, как из-за небольшого земляного выступа, через который перегибался канат, показалась голова прокурора, а за ней его объемное туловище. Следом показался инспектор. Последним поднялся Дима.

– Не продуло ещё? Какой порывистый ветер по склону свистит, а ты тут уже минут сорок бродишь!
– Спросил Дима, положив свою руку на мое левое плечо.

– Нет, он не так сильно дует, как кажется. Я совсем не замёрз, я его даже не замечаю.
– Члены комиссии удалились к микроавтобусу, Дима стоял рядом.
– Вы закончили?

– Да, закончили. Сейчас поедем. Ты иди к машине, я сейчас отнесу бумажки инспекторам и тоже подойду.

***

Ждать его действительно пришлось не долго. Уже через пять минут он сел в машину и завёл двигатель.

– Ну и денек, ну и денек! Как будто черти с цепи сорвались и по миру пошли!
– Он закинул в рот жевательную резинку, - будешь?

– Нет, спасибо. Я если и жую, то после еды.

– А у меня, когда нервы натянуты, так постоянно! Жую, жую, без перерыва, до жжения в желудке. И главное, когда ты весь на иголках, ничего в рот не вломишь! Кефир и тот обратно лезет. Не могу поесть нормально, потому и тощий такой. Не нравится мне это. Пора мне нервишки лечить, пора!
– Он постоянно растягивал ударные гласные в словах, это звучало забавно. Такая особенность речи хорошо отпечаталась в моей памяти. Чем мне запомнился Дима, так это рыжими волосами, да своим странным нудным говорком.

– Это ты так из-за прорванного трубопровода расстроился?

– Ай, не только! Стрессов целая гора, тем более, беда не приходит одна! У меня постоянно так, как навалится все разом, так хоть вешайся! Короче, то густо, то пусто! Ну в основном густо, сам понимаешь.

– Да, такое бывает у каждого.
– Наступила пауза. Мы подъехали к перекрестку, дождались своего сигнала светофора затем повернули в сторону города. Он заговорил.

– Хоть я и эксперт, и мнение мое независимо, я всегда стараюсь работать сообща. Нельзя работать вразрез мнению комиссии.
– Он закурил, выкинув спичку в приоткрытое окно.
– Эта катастрофа, она на первый взгляд очень простая, но, если приглядеться к тонкостям, можно заметить некоторые странности.
– Пауза. Я поймал его острый взгляд.
– Ты, студент, талантливый парень. Приятно осознавать, что в институтах еще чему-то учат. К чему я веду? Сегодня ты заметил то, что не заметили другие. Молодец! Я отчитаюсь начальству, что ты вполне самостоятельный эксперт. Не пройдёт и недели как с тебя снимут статус стажера.

– Спасибо, я старался. Но эта катастрофа ни очень сложная, здесь все на поверхности. Кстати, какое решение было принято?

Над ответом он думал около пяти секунд. Я заметил, как его губы плотно сжали фильтр сигареты.
– Я заключил, что дело пахнет жаренным. Я передам свое заключение нужным людям, делом займутся следователи.

***

Вранье, он ничего не передаст. Его официальное заключение - несчастный случай. Именно так он запишет в своих документах. Но об этом я узнаю чуть позже, через несколько дней, в тот момент, когда гроза разверзнется над моей головой.

А тогда в машине я не стал доносить ему свои виды на обстоятельства катастрофы. Я почувствовал, что это ни к чему. Это чувство пришло отчасти от того, что он согласился с моей точкой зрения, а значит, доказывать было нечего.

Другая часть моего чувства состояла в недоверии. Пришло стойкое убеждение, что доверять Диме нельзя. Как бы широко он не улыбался, я чутко ощущал его скользкое нутро.

***

На улице была солнечная погода. Дима высадил меня у парка недалеко от дома Ксюши. Этот день я решил провести с ней. Да я бы вообще любой день проводил с ней. К слову, это было в планах. Растянутых планах. Наверно, все дело в ее маме, ну или в самой Ксюше. Эти женщины, они разные! Кто-то спешит замуж, а кто-то боится этого как огня. Черт их поймет, но точно не я. Все равно спешить было некуда! Нам всегда кажется, что времени у нас полно...

– Привет. Ты где?

– О боже, как официально звучит твой голос! Я в ванной.

– Сколько времени ты по субботам сидишь в ванной?

– Мааарк, отстань. Я недавно зашла, часов в двенадцать.

– Время два!

– Нуу, я почти закончила.
– Ее голос умилял.

– Почему у тебя до сих пор жабры не выросли?

– Потому что я не рыбка. Прекрати, это не смешно.

– Никто и не смеется. Я зайду за тобой через полчаса.

– Полчаса? Нееет! Я не успею собраться.