— Какой-нибудь легкий коктейль, — ответила я, понимая, что не знаю ни одного из существующих здесь напитков.

— У тебя красавица-дочь, Эрих, — заметил Анджей.

— Я старался, — шутливо развел руками отец.

— Прошу, — он протянул мне бокал, наполненный чем-то ароматно-пряным и слегка терпким.

За свою жизнь я видела не так уж много талантливых людей. Вернее, почти не видела. Программист Славик в нашем офисе был единственным способным работником, который по праву занимал свое место. Так любил работу, что представить его кем-то иным казалось преступлением.

А Горский вовсе не похож был на архитектора. Да и на такого талантливого! Скорее, я бы приняла его за бизнесмена, птицу очень высокого полета.

— Я восхищена вашей работой, — решила сказать вслух, когда речь зашла об архитектуре.

Анджей только покачал головой:

— А вы бывали в Альянсе?

— Никогда.

— Это, — он развел руками, — лишь слабая копия того, что мне удалось построить там.

Говорил он с легким ломаным акцентом. Наверное, в Северо-Западном Альянсе другой язык.

— Анджей строил государственные здания во всех столицах Альянса, — добавил Эрих. — Но не стоит тут же бежать за билетом на поезд, Лети. Сейчас там настоящая зима.

— Он прав, вы жутко замерзнете, Летиция. Может, пока этого не случилось, я приглашу вас танцевать? Эрих, отпустишь дочь?

— С тобой я бы и сам не пошел, — усмехнулся отец.

— Идемте, конечно, пока мой жених не видит, — понизив голос, ответила я.

Не знаю, о чем говорили Горский и Эрих до моего прихода, но, судя по всему, беседа меня не касалась. За несколько минут, что мы проговорили, я услышала только о неведомом холодном Альянсе, работе Горского и своей сбежавшей матери. Кажется, с выбором спутников этим вечером я опять ошиблась.

Анджей танцевал великолепно, а я ощущала себя коровой на льду. Движения, вроде и такие привычные и знакомые, давались тяжело. Каблуки делали из меня нечто неповоротливое и огромное, как казалось. Если бы не такой партнер, как Горский, я бы давно или валялась на полу, или, просто провалилась от стыда.

Меня никак не оставляло ощущение, что я увидела и узнала слишком мало. Люди, которых удалось встретить, скрывали тысячи тайн. А я как Алиса в Стране Чудес бродила по неизвестному лесу и пыталась понять хоть что-то. Пока не слишком получалось.

Я боялась сказать или сделать что-то не то. Даже алкоголь не помог расслабиться. Ограничиваться общими фразами и вежливыми ответами вечно невозможно. Сейчас, в окружении людей, я как никогда ощущала себя чужой в этом мире.

И даже Райвена не было рядом.

Впрочем, мое уныние длилось недолго — всего лишь до окончания танца. Когда я вернулась к отцу, Райвен Томмард был рядом с ним. На его лице я не увидела никакого неодобрения, никакой ревности — только равнодушие, спокойствие и светская улыбка. Возможно, оно и к лучшему.

Только вот почему меня вдруг начал грызть крошечный червячок сомнения? Нет, это все воображение и алкоголь в крови. Глупости, Летиция, ты думаешь глупости!

Райвен пригласил меня на танец и под музыку, незаметно приподнявшись на носочках, я шепнула ему:

— Давай сбежим?

Он удивленно посмотрел на меня. Так, как будто не ожидал этих слов.

— Ты уверена?

Ну конечно! Единственный, с кем я хочу сейчас быть, это он.

— Ты еще спрашиваешь, — улыбнулась в ответ.

— Кто бы мог подумать, что однажды услышу от тебя такое предложение, — шепнул Райвен мне на ухо. — Ты ведь так любишь все эти балы, праздники…

«Вы можете провалиться в любой момент…»

Вот момент и настал.

— Уже нет, — сказала я и поцеловала его в щеку.

Потом мы незаметно(в этом я не так уж и уверена) прошли сквозь толпу танцующих, быстро покинули зал и, спустя несколько минут, уже мчались в автомобиле Райвена к городу.

В его квартире, расположенной на достаточно высоком этаже, чтобы я не подходила к окнам, царил полумрак. Только два ночника в коридоре тускло освещали дорогу.

С удовольствием сбросив туфли, я шагнула в мягкий, ласкающий ноги, ворс ковра. Райвену кто-то позвонил, и он негромко говорил по телефону в гостиной.

Я отлично помнила его квартиру, пусть и была в ней всего раз. Здесь, как и везде в этом мире соседствовали острые углы и светлые серо-бежевые оттенки. На полу лежал восхитительно мягкий ковер, а голографические часы на стеклянном столике показывали чуть за полночь.

Пройдя через всю комнату, я остановилась у окна. Вниз не смотрела, только на небо. Вверх, откуда на меня смотрела восхитительная полная луна. Самое время.