А потом раздается выстрел...

'Шкета' звали Ваней. Ему было 15 лет. Как потом рассказала Марина, мать и младший брат парня 'обернулись ' в первый же день беды, но отец успел вытащить старшего сына из окна третьего этажа, когда мама с братиком пытались его скушать...

А сейчас его отец лежал среди обломков стола. То, что у него есть нож, Игорь понял, - как он потом говорил, - практически сразу. Но даже если бы ножа не было, я думаю, приговор Ване был бы тот же. Но у него был нож!
– И за это Игорь ему был благодарен. Разумный человек всегда ценит умеренно грязную совесть, и наличие нужных оправданий перед самим собой. Ведь крайне трудно заснуть, когда сниться парнишка, хватающий тебя за штанину и шипящий от ужаса – 'дядька, не убивай'.

Игорь поворачивается к пареньку всего на секунду, и ему этого хватает, что бы вытащить свою игрушку и сделать шаг к убийце. А затем Бортник стреляет. Смерть парня наступает мгновенно.

Поднимаю голову на выстрел и успеваю увидеть смерть мальчика - он падает как подрубленный.

Бортник боком подходит ко мне, и протягивает пустой АПС. Сам он держит в руке Наган с оставшимися тремя патронами. Один магазин к АПС у меня и полностью снаряжен, а на второй уже нет ни сил, ни патронов. Слышу его слова - 'Вставь и отдыхай' и несколько мгновений спустя я действительно вырубаюсь на несколько секунд или минут - точно уже не помню.

Когда сюда приедет Кравчий, ничто не должно говорить ему кто именно тут был. Нет, не так!
– Кто тут был Кравчий, и так скоро догадается...Но одно дело догадываться, что тут погибли его бывшие коллеги, и, возможно, и бывшие друзья...Мало ли людей носят фамилии Ольховскй, Гургенов, Ващенко?
– А совсем другое дело - знать! Но тогда зачем ему показывать то, в чем он сам не захотел бы окончательно убеждаться?!

Когда-то я читала критику Шекспира. И там было здорово отмечено, что Отелло, по всей видимости, и не хотел душить Дездемону, но общественное мнение его бы просто не поняло. Кравчему надо было всего лишь помочь не увидеть то, что сейчас лежало...И еще кое что.

В АПС снова двадцать патронов, а сам пистолет снят с предохранителя...

Игоря я не осуждала, а даже наоборот - поддерживала и сама подталкивала к тому, что он собирался сделать. Мысль о том, что нельзя быть чуть-чуть беременным принадлежала именно мне. А вот Игорь и покойник тяготели к ущербному гуманизму. Впрочем, мой аргумент, о том, что через 1-2 года, если не раньше, мы рискуем заполучить 'неуловимых мстителей' - их тогда охладил. Там, в пятидесяти метрах, лежали два десятка трупов - мужчин и женщин. В основном мужчин. И они все кем то им приходились большинству выживших - мужьями, отцами или братьями. Нельзя быть чуть-чуть беременной, но можно быть чуть-чуть милосердной. И это будет той ошибкой, что хуже самого преступления.

Слышу голос Игоря: - 'Ты и ты - поедете с нами, - Это он говорит нашим 'колобкам'.
– А вы, трое– это уже он говорит остальным, – берете пацана, и тащите его в ту сторону. Собираете всех жмуров до кучи, и валите в Центр Спасения к Кравчему, или куда хотите. Грузовики с содержимым мы оставим себе, 'Гелент' - ваш.'

Унести тело длинного не по годам подростка для девушки и раненного - проблемно, поэтому Бортник движением пистолета - с нее на труп, молча приказывает женщине с ноющим ребенком помочь нести тело.

Раненый в бок и вторая девушка еще пытаются сами оттащить труп, когда мать с ребенком передает свою ношу Эвелине. О том, что сейчас будет, из всех пленных, кажется, догадывается только эта. Она гладит ноющего мальчугана по голове, и я слышу, как она тихо произносит - 'Успокойся, Колечка'. А потом разворачивается, делает с десяток шагов по направлению к своим, - и оседает. Три выстрела из АПС Бортника сливаются в трескучий протяжный шум.

Марина начинает что-то истерично то ли орать, то ли шипеть, но ее мать, Эвелина, оказывается куда как умнее. Она, молча, начинает качать ребенка, который от звуков выстрелов почему-то замолкает, а потом разворачивается к дочери что то спокойно произносит на своем языке.

Игорь с пистолетом подходит к нам.

– Эвелина Саркисовна, вы можете объяснить своей дочери, почему я вас не убью? Вы, как я понял, уже все поняли?

Та молчит, а потом говорит абсолютно спокойно: - Потому что между нами нет крови. Среди убитых нет моих родственников, только знакомые. Это я уже своей дочери сказала, - делает паузу, - попыталась сказать.

– Мы должны кое-что сделать, и сразу уедем. Но есть одно НО...

– Какое?

– Катя умирает, - кивает на меня, - и ей нужна помощь. Чем раньше мы уедем - тем раньше она ее получить, и тем меньше риск, что она умрет.

– Поняла...

– А если она умрет, я буду очень огорчен. И посчитаю, что вы недостаточно быстро мне помогали.

– Не пугайте меня. Я, за сегодня, уже достаточно насмотрелась. Делать то что!?

Распоряжения Игоря просты и незатейливы. В одном из домов находят седативные препараты. Эвелина мешает их в бутылку, а затем пытается напоить мальчика. Тот делает несколько глотков - хоть тетка и незнакомая, но пить то хочется. Вот он и пьет. Потом наступает очередь Марины.

Младенца и Марину Игорь запирает в кабину 'Гелента' и фиксирует снаружи двери. А Эвелина начинает работать.