Комментарий к Бал

не вычитано. с ошибками. исправляю походу. ПБ открыта. Буду благодарна за помощь.

Если кто-то захочет отблагодарить автора на печеньки и вдохновляшки)))

ЯД 410013022575586

или вебмани Z104614363411, U152061762128

От беты: проверено.

========== Покупка ==========

Дон Орвин даже не возражал. Вообще. Едва только увидел Эрика, едва только странную просьбу услышал, как тут же согласился, будто хотел, чтоб Эрик, пусть такой ценой, но как можно быстрее из его дома исчез.

Бросовой цена оказалось. Одиннадцать галлаксов. Дорогое андалузское вино стоило в два раза дороже. Эрик даже ухмыльнулся с осознания разницы. Ну а что? За эту шваль, за эту мерзость со слащавой мордой платить состояние, что ли?

 Эрик себе явно не наложника покупал и не украшение для личных покоев. Спокойствие покупал Эрик. Возможность отыграться. Игрушку.

 Через два часа все документы были проведены по инстанциям, нотариально заверены, и Эрик получил в свое полное распоряжение новую собственность.

 "Собственность" не сопротивлялась совершенно. Вообще.

 Когда дон Орвин раба к Эрику вывел, тот даже не дернулся. Не глянул. Ничем не выказал ни любопытства, ни волнения. Глаз от пола не отрывал. И Эрик снова завелся.

 Дураку становилось понятно, что дразнится парень. В покорность играет. Чтоб отстали и простили. Конечно, нашкодил, а теперь смирение разыгрывает.

 Зубами Эрик скрипнул, браслет у раба включил и велел за собой к кару идти. И специально так браслет настроил, чтоб больнее, чем обычно было. Чтоб готовился раб к новой веселой жизни. Чтоб понял, как над вольными издеваться. Не забывался. Место свое знал.

Эрик к кару шел и прислушивался к звукам за спиной. Обернуться хотелось и посмотреть на парня, гримасу боли увидеть, раскаяние увидеть. Но сдержался. Просто вслушивался.

 Не было ни стонов, хоть браслет работал почти на полную, и рабу было действительно больно, даже шаг шоркающим не стал. Раб шел за Эриком, как заведенный, не останавливаясь. Эрик не слышал даже, как тот дышит. Словно, действительно, куклу механическую купил.

 И даже не по себе стало. Не выдержал, уже у кара так, чтоб раб не заметил, на него из-за плеча глянул и... выключил браслет.

 Потому, что парень совершенно белый был, потому что шел, губу закусив так, что по подбородку струйка крови бежала, а глаза с расширенными от боли зрачками полубезумными уже были. Но молчал. Звука лишнего, неположенного не было.

 И дернулся, и с шага сбился лишь тогда, когда боль вдруг исчезла, даже замер на полмгновения, не понимая. На Эрика посмотрел и тут же снова глаза в бетонное покрытие стоянки.

 Надо было уже тогда заподозрить, что не все так просто будет, как Эрик себе придумал.

 Но пока не хотел. Пока еще собирался по плану своему действовать. Отомстить. Сломать и расправиться с насмешником.

 И головой Эрик замотал, прогоняя мысли о том, что сейчас, в потрепанном тахе - костюм герольда, расшитый золотом и серебром в комплект к рабу не попал, - не выглядел парень таким уж насмешником, каким показался.

Дверь кара Эрик рабу открыл, рукой на заднее сиденье указал и больше ни слова до самого дома говорить не собирался. О чем с рабом разговаривать?

 Парень в кар забрался, но отчего-то не на сиденье сел, а вниз, на пол на колени опустился, голову к коленям поджав. Эрик, такую картину наблюдая, только хмыкнул - если так привык ездить, то пусть, конечно. Но понимал, почему раб именно так устроился - выдрессировали, чтоб тем, кто сзади едет, чтоб ноги не затекали от слишком долгого путешествия, можно было ступни как раз на сгорбленную спину устроить, как на удобный пуфик. Видел такое Эрик раньше. В столице. И не понравилось тогда. Казалось, что слишком уж неправильно так себя вести. Все-таки не мебелью раб был. Живым существом. Хоть и вещью.

 И снова по сердцу покорность пацана шкрябанула. Но молчал молодой лорд, как и планировал, до дома. Думал.

Комментарий к Покупка

От беты: проверено.

========== Улыбка ==========

А раб улыбался.

 Эрик его за эту улыбку чуть сразу и не возненавидел. И так злой был, а тут. Смотрит тебе в лицо и улыбается. Чему улыбаться - шрамам? Рубцам да ожогам, что словно сложным необъяснимым узором все лицо Эрика покрывали? Бояться должен был, а не улыбаться.