Дневник эмигранта
вернуться

Дахненко Александр
Шрифт:

«Все перемешано и в странных сновиденьях…»

Все перемешано и в странных сновиденьях Блуждаем мы, а выхода все нет Из лабиринта зла, и в привиденья Все превратимся…Через столько лет Мы встретимся с собою и с другими, Которых мы не помним даже лиц, Со светлыми мечтами дорогими, И с ворохом прочитанных страниц Из книг, что нам так вдохновенно лгали, Что вознесли над этой суетой Обманно нас… А после мы упали На дно вселенной, темной и пустой.

«Как память о старом мире…»

Как память о старом мире Вот этот вот летний вечер, Огни в знакомой квартире: Добрые, легкие встречи. И хрупкие звуки гитары, И звон хрустальных бокалов. А рядом проходят пары — До счастья осталось так мало. Сгорает пламя заката И в Лету уходит лето… Все это было когда-то И будет…но с кем-то, где-то.

«Куски вырывая из горла…»

Куски вырывая из горла Друг друга, мы смотрим во тьму Но всех нас эпоха затерла, Отправив в Донбасс, как в тюрьму. Здесь лучшие люди — отбросы, Отбор отрицательный прав. Ведь проклятые вопросы Испортили каждому нрав. Прохожие прячут в карманах Своих повседневное зло. В чужих ковыряются ранах Такое у них ремесло. И все продают понемногу Остатки великой страны. И врут себе сами, что Богу Их черствые души нужны. И вот до последнего часа Я угольной пылью плююсь… Я — сталкер. Я — житель Донбасса, И ада уже не боюсь.

«Ну что же ты так выглядишь угрюмо…»

Ну что же ты так выглядишь угрюмо И исподлобья озираешь мир? Да, ты узнал, что жизнь — не фунт изюма Давно, блуждая в пустоте квартир, Где прошлого засели отголоски, Надежд ребяческих далекий свет, Где догорели лучшие наброски… Вновь чистый лист, но будущего нет. А у других судьба еще в порядке, Но дышит в спину наш коварный век… Ты пишешь строки, бьешься в лихорадке — Гостиничный, подпольный человек.

«Устав играть в компьютерные игры…»

Устав играть в компьютерные игры, Сюда приезжают столичные гости. В новом камуфляже, храбрые, как тигры, До первого обстрела, до смертельной злости. И всякий стремится набраться впечатлений От грязи войны, от чужих страданий, Чтоб после комфортно тексты измышлений Продать в виде песен и воспоминаний. И всякий раз от фальшивых героев Смердит враньем из телеэкрана, А настоящих — не видно из запоев, У них давно вместо сердца рана. И, как всегда, проявляя таланты, Живут легко, ни о чем не волнуясь, Разного рода проходимцы, спекулянты, За каждую копейку отчаянно торгуясь. А выхода нет — зима или лето — За окнами все то же беспощадное горе. Ты спросишь, почему я молчу об этом?.. А на хрен мне писать об этом позоре.

«Идя по тропам мироздания…»

Идя по тропам мироздания, Итожа жизни суету, Ты странные находишь знания, Безумье ловишь на лету. И сталкиваясь с пошлой скукою Невероятно-мутных лет. Ты сердце наполняешь мукою Изысканных надежд и бед. И, наблюдая мелкобесие, Хранишь, чуть что впадая в транс, Меж тьмой и светом равновесие — Души возвышенной баланс.

«Странствуя по дням, воспоминаниям…»

Странствуя по дням, воспоминаниям И, встречаясь с многоликим злом, Глушишь утомленное сознание Водкой, что торгуют за углом. Ты пронзаешь взглядами кинжальными Время, что неласково с тобой, Нитями незримыми, астральными Связан с воздающей всем судьбой. И глядишь с печальным равнодушием, На размен людей по мелочам, Музыку больной вселенной слушая, Горьким счастьем бредя по ночам.

«Полухохлы, полукацапы…»

Андрею Ивасенко

Полухохлы, полукацапы Друг друга лупят за копейки, Мечтают счастье взять нахрапом. Мельчают люди и идейки. Мы все полны постылым бытом, Мы пьем спокойно на работе, И души горечью забиты, Истерты в скуке и заботе. Закусишь горькую паштетом, На что еще осталось денег?.. И стол свой приберешь с рассветом, И схватишь ненавистный веник. Все повторяется так четко: Героев побеждают трусы. Ну а тебя хреновой водкой Отравят братья-белорусы.