Разувшись и бросив сапожки рядом на траву, она опустила ноги в прохладу пруда, довольно зажмурив глаза и наслаждаясь шумом водопада. Им позволили остановиться в том же доме, в котором жил Люфир: в Убежище не нашлось желающих занять обитель сбежавшего от них Смиренного.

— Дэрк сказал, что ты где-то здесь, — Кристар раздвинул тяжелые от сочных листьев лозы, успевшие заплести вход в укромный уголок сада.

— Не смогла побороть желание побыть одной. Безумное утро, а то ли еще будет.

— Прости, не хотел тебя тревожить. Моя помощь Вихру пока не нужна, и я решил проверить, все ли у вас в порядке. Не буду тебе досаждать.

— Нет-нет, твоей компании я рада, — девочка остановила Кристара, прежде чем тот исчез за зеленой завесой, и, поболтав в воде ногами, добавила: — Поболтаем?

Кристар уже несколько минут сидел рядом, а Эльса все разглядывала поднимающиеся на поверхность пузырьки.

— Мы так и не поговорили, — наконец, начала она, щипля пальцами травинки, — с той битвы. О Данмиру и прочем, о чем ты наверняка задумывался. Странно, что ты сам не пришел ко мне с вопросами.

— Подумал, что ты сама все скажешь, когда сочтешь нужным, — безмятежная улыбка Кристара только рассердила Эльсу.

— Я знала! Знала о Данмиру, о том, кто ты и почему во дворце. Тетушка хорошенько постаралась, запирая это знание в своей голове, мыслях матушки и всякого, кому было известно о тебе. Этого не выудил бы даже Первый советник, но я знала, словно все лежало на самом видном месте. И ничего тебе не сказала. Прости.

— Ерунда, — улыбаясь, Кристар посмотрел на воду и тоже решил разуться, — ты все сделала верно. Я ни в чем тебя не виню. Ты же дочь Всевидящей Матери и должна была беспокоиться о своей семье и всем Огнедоле.

— Ах, если бы я заботилась о ком-то кроме себя! — маг с удивлением посмотрел на девочку, с досадой ударившей по воде ногой. Холодные брызги упали на лицо и одежду. Успокоившись и нахмурив лоб, Эльса заговорила снова. — Не думала я ни об Огнедоле, ни о матушке. Ментальные маги любят свою силу. Она отворяет им двери к человеческим сердцам, а с тем и все остальные двери — кто бы от такого отказался? Но мой дар никогда не интересовался моими желаниями. Столь чудовищный, что я смогла научиться контролировать его только спустя три года ежедневных тренировок под руководством тетушки. Но даже сейчас мне не всегда удается его сдержать, — Эльса вжала голову в плечи, — и тогда он открывает их все — мысли, каждого вокруг. Знал бы ты, как шумно только в одной человеческой голове, а что, если они заговорят все сразу?

Эльса зажмурилась, будто боялась, что это случится прямо сейчас, но мысли магов Безвременья все еще принадлежали им одним. Кристар с тревогой наблюдал за меняющимся лицом девочки, пытаясь вспомнить, видел ли он ее такой когда-то. После их встречи во дворце уж точно нет.

— Сколько себя помню, я всегда слышала их. Они не замолкали ни на миг: спутанные, бессвязные, каждый полон своих собственных трагедий и несбыточных желаний, дурных помыслов — да чего только не найдется в головах приближенных к Всевидящей Матери. Но хуже всего было видеть свое отражение в их мыслях. Рано или поздно ты начинаешь давать им то, чего они ждут: больше легкомыслия, больше надменности, больше дурачества и гонора, избалованности. И среди десятков тебя, нарисованных чужими умами, больше не найти самого себя. Настоящего.

— Эльса…, — Кристар болезненно свел брови, но девочка тряхнула головой, не позволяя себя прерывать.

— Ты был единственным, чей разум молчал. Единственным, с кем я могла почувствовать то же, что и все остальные: теряться в догадках, о чем ты думаешь, чего хочешь; ощутить трепет сомнений — что сказать, чтобы не показаться смешной и не обидеть; пройти через терзания детского ума — искренние ли твой улыбки или это всего лишь желание угодить дочери Всевидящей Матери, — на губах Эльсы появилась вымученная улыбка. — Только один человек. Я не хотела это потерять. Могла бы сказать тебе о Данмиру, подстроить встречу с отцом — да что угодно. Но тогда бы ты ушел. Скорее всего ушел. И я молчала. А затем, когда отправилась на обучение в Цитадель, когда научилась присмирять свою силу и не давать ей бесконтрольно лезть в чужие головы, я могла бы сообщить тебе. В память о твоей доброте ко мне. Но не захотела. Не захотела отпустить человека, чей разум мне не вскрыть, как бы я того не желала. Надеялась, что смогу изменить порядки, когда стану Командующей. Но ты меня опередил. Что уж теперь? Такая эгоистка. Прости, что думала только о себе, закрывая глаза на то, чего бы хотел ты сам.

Подняв глаза на Кристара, она ожидала увидеть все, кроме его улыбки, и была готова наброситься на него с кулаками, не думая о своем превосходстве в силе. Взяв себя в руки, она уставилась на свои ноги, ругая про себя Дэрка, своими беседами подтолкнувшего ее наконец поговорить с Кристаром.

— Не кори себя, — мягко сказал он. — Всем маленьким девочкам нужно, чтобы кто-то заботился о них. Но люди вокруг думали только об укреплении династии, воспитании будущей Командующей и о том, что она должна будет сделать для Огнедола. Ты ведь это видела в мыслях матери и всех вокруг? Не мудрено, что, когда никого не заботили твои желания, тебе самой пришлось о них подумать.

Кристар убрал усавшие на лоб волосы Эльсы, спрятавшие от него ее глаза. Горячие пальцы соскользнули по скуле к подбородку, мягко поворачивая лицо девочки к себе.

— Но ведь не обязательно, чтобы так было всегда. Ты позволишь мне заботиться о тебе?

Эльса не знала, жарко ли ей от ставшего горячим воздуха или от прикосновения мага.

— Мой отец в доме, — вяло пробормотала она, но Кристар только уткнулся своим лбом в ее, все так же улыбаясь.

— Ты же знаешь, что ментальные маги меня не пугают.