Не дав гостям заполнить просторную гостиную пересудами, Вихр поднял кубок с терпким вином, нарочно задев зазвеневший соседний бокал. Глава отрядов снабжения Убежища впервые за долгое время избавился от щетины и суровости.

— Друзья! Соратники! — торжественно начал он. Проскользнувшая мимо застрявших у порога юношей Бритта вручила каждому по наполненному кубку. — В этот вечер мы празднуем победу нашей общины над непредвиденным врагом. И герои здесь — не я, и не те отважные бойцы, что спустились в самые недра Глубин, но каждый из вас, каждый житель Убежища, ибо в вас наша опора и сила.

Присутствующие одобрительно заулыбались, качая головами и перешептываясь. Люфир был знаком всего с парой человек: Цейрой, замершим в стороне с надкушенным яблоком, и тучным хозяином швейной мастерской Хассу, развалившимся в кресле в компании рыжеволосого мужчины. Лица остальных были для него безымянны и чужды.

— Но, господа и дамы, я буду последним мерзавцем, если скрою от вас один немаловажный факт. Все вы знаете об отринувшем Орден Смиренных маге, не так давно примкнувшем к нашей общине. Но только некоторым из нас известно, — Вихр перекинулся взглядом с Бриттой и Цейрой, фыркнувшим и укусившим яблоко, — что именно благодаря талантам этого юноши нам удалось разбить неприятеля и защитить наш дом. Я с гордостью хочу представить вам нового почетного жителя Безвременья. Люфир, подойди!

Лучнику не оставалось ничего другого, как принять правила игры и пересечь комнату под пристальными взглядами. Рядом с Вихром было не уютно. Он был выше и массивнее в плечах, а разогретый вокруг него воздух пересушивал глаза и ноздри.

— Думаю, все присутствующие с удовольствием послушают о твоих необычных способностях, — в товарищески опустившейся на плечо руке Люфир улавливал напряжение, с головой выдающее истинное отношение Вихра. Что ж, главе отрядов снабжения сложившаяся ситуация была так же не по душе, как и лучнику.

— Он немного умеет стрелять, — отлипший от стены Цейра избавил Люфира от необходимости отвечать. Огненного мага злило излишнее внимание к Смиренному и воздаваемые ему почести. Впрочем, лучник с облегчением воспринял вмешательство со стороны.

Бритта, воспользовавшись заминкой, отвлекла всеобщее внимание, предлагая пришедшим угоститься воздушными пирогами тетушки Боа, коей оказалась встретившая Люфира и Фьорда женщина. Домра зазвучала громче, а вместе с ней и голоса людей, с удовольствием забывших о находящемся среди них маге Ордена.

— И чего ты тут стоишь, как не родной? — Фьорд вздрогнул от прозвучавшего под ухом голоса Боа. — Идем же, я хочу тебя кое с кем познакомить. Ренар, только погляди, кого я нашла!

Уволакиваемый за локоть, Фьорд бросил мученический взгляд в сторону Люфира. Не желая торчать посреди комнаты у всех на виду, лучник поплелся следом, заняв тихое место в углу, между светильником на кошачьей лапе и книжным шкафом с полупустыми полками.

Ренаром оказался собеседник хозяина швейной мастерской, вальяжно развалившийся в кресле и потиравший рыжую щетину. Фьорд никогда не встречал человека, в чьих кудрявых волосах запуталось бы так много огня и искр, от которых карие глаза казались еще темнее. Мужчина обладал широким ртом с тонкими губами и смуглой кожей, редкостью для жителей Убежища, подолгу не покидавших свой подземный приют.

Ренару вечер опостылел так же, как и бравада Вихра и его высокопарные речи о героях. За время странствий по Поверхности он успел отвыкнуть от обычаев Безвременья и его хваленного единства, которое не казалось магу таким уж неоспоримым, как принято было говорить.

Как бы там ни было, наверху становилось жарко, хоть зима и не сдавала своих позиций. Разгуливающий по дорогам человек с отметиной Проклятого рисковал нынче оказаться между церковниками и магами Ордена, совсем взбесившимися от навалившихся на них хлопот в виде лезущих со всех щелей хищных тварей.

Вернувшись в Убежище, Ренар застал все тех же отступников, но уже с новыми историями и сплетнями. Направляясь в дом Вихра, он в большей мере был заинтересован во встрече со Смиренным, о котором считал необходимым заговорить любой уважающий себя обитатель Безвременья. Но его любопытство приняло немного иной оттенок, стоило ему услышать о еще одном госте.

— Так тебя Фьордом величают? — Ренар коротко глянул на приведенного к нему юношу и потянулся в карман за самокруткой. — А отец твой не Горальд ненароком?

Фьорд кивнул, а внутри него зажглось опасливое любопытство. Он с предубеждением относился ко всем, кто знал что-либо о нем, и не был знаком самому Фьорду.

— Чудеса, да и только, — Ренар подкурил папиросу от пальца и, вдохнув всей грудью, выпустил щедрое облако дыма. — Укротителем таки оказался. Помнится, твой батька бил себя в грудь, заверяя, что у его пострела «чистая кровь». Сколько же лет назад это было?

— Откуда вы знаете моего отца?

Ренар прищурившись взглянул на Фьорда и снова затянулся.