Когда на второй день после обеда началась метель, воздушные маги, разбившись на две группы по двое, создали воздушный купол вокруг отряда, позволяя двигаться дальше не сбавляя темпа. Марглы тянули воздух подвижными носами, огрызаясь на колючие снежинки. Тонкие лапы зверей взметали снопы белых искр, оседающие на хвостах.

Селения, притихшие под завывающим ветром и метущим снегом, проносились мимо нас долгой чередой. На пятый день, когда небо набухло громоздкими облаками, пропуская тонкие лучи света, горизонт вспенился неровным силуэтом Медвежьих гор. Тракт, ведущий к перевалу, оказался зажатым между двумя узкими ладонями прогалин, за которыми начинался хвойный лес.

— Капитан, мы здесь не одни, — к нам приблизилась пара укротителей воздуха верхом на рыжем маргле. Зверь беспокойно озирался, недовольно порыкивая. — Ру очень чутко реагирует на запахи. Ветер северный, а значит…

Я посмотрела на деревья, замершие в снегах по правую руку. Закрыв глаза, чтобы мир вокруг не сбивал меня, я потянулась воздушными пальцами в указанном направлении, отыскивая причину беспокойства маргла. Так и есть, среди деревьев воздух вырисовывал несколько десятков человеческих фигур.

— Их около двадцати. Жители близлежащей деревушки вышли собрать шишек? — скептически спросила я, пока Люфир жестами отдавал приказания отряду перестроиться.

Обратив все внимание на возможного недоброжелателя справа от нас, мы забыли о второй половине леса, откуда и пришелся первый удар. За мгновение дорога и окружавшая ее просека превратились в поле ярой битвы. Даже два мага могли преобразить ландшафт до неузнаваемости, что уж говорить о столкновении двух отрядов. Их было больше, чем нас: на одного мага Ордена приходилось по три, а то и четыре неприятеля. Марглы добавили отряду Ордена силы лишь на короткий промежуток времени, пока не были уничтожены или пойманы в каменные клети.

Налетевшие с двух сторон враждебные маги скоро разделили Смиренных, внеся беспорядок в наши ряды. В окружении двух защищавших его укротителей огня и камня, Люфир укрылся за земляной насыпью, выпуская по три стрелы за раз, петлявшие меж вздымающихся валов земли, огня и снега, неукоснительно находя свою цель. Умения нападавших укрощать стихии не уступало силе магов Ордена, а численное преимущество изначально предрешило исход сражения.

Смешавшиеся с противником союзники не давали мне использовать атаки, наносящие урон по области, так как риск зацепить своих был неимоверно велик. Все, что мне оставалось, это наравне со всеми встретиться с четверкой врагов, каждый из которых владел отличной от других стихией. Они знали, что ни одному магу не выстоять против тандема четырех стихий, и использовали это, забирая жизнь у одного Смиренного за другим. Объединение последних в такие же группы только отсрочивало неизбежное.

Для первых мгновений боя я выбрала пламя, как наиболее тяжеловесную силу из тех, которыми владела. Полагаться на землю, упрямую и непокорную, было глупо. Огненный щит вокруг меня взвыл, обжигая лицо и отбивая атаки противника. Каждый раз пламя уплотнялось в месте удара, не пропуская вражеские снаряды. От щита отделилось кольцо пламени, сокрушающей волной уничтожая защиту неприятеля. Вдогонку полетел секущий клинок ветра, нанесший решающий удар.

Одновременное использование двух стихий привлекло ко мне новых магов, напавших с еще большей ожесточенностью. Я отвлеклась проверить, в безопасности ли Люфир, и мне пришлось уйти в защиту, закрываясь от нападок стихий, сыплющихся на меня со всех сторон. К счастью, Орлея и Сайл не делали поблажек в обучении, как и Мешери с его беспощадными занятиями, научившими меня предвидеть, откуда прилетит следующий удар. Я и сама не заметила, как закрыла глаза, а мир вокруг обрисовался росчерками воздушных течений, в панике мечущихся между земляными глыбами, спасаясь от всепожирающего пламени.

Когда число противников вновь уменьшилось до нуля и мне выпала мимолетная передышка, я увидела, что среди сражающихся осталось всего несколько магов Ордена. Силы неприятеля исхудали больше, чем на половину, но даже их остатки могли справиться с еще стоящими на ногах Смиренными.

Тракт был перерыт вдоль и поперек, и среди упирающихся в небо груд земли я разглядела лидера отряда, державшегося вне боя, внимательно наблюдая за исходом сражения. Его окружал воздушный щит, смазывающий черты лица.

Не забывая о защите, я ринулась к нему, надеясь, что потеря командира деморализует бойцов и даст фору Смиренным. На пути к воздушному магу меня опередила окруженная синим свечением стрела. Я замедлила ход, понимая, что мужчина уже мертвец, но стрела, словно щепка, отскочила от воздушного щита. Невероятно! Даже мне не удавалось отразить стрелы Люфира, тогда как воздух был первой стихией, покорившейся мне.

Пока лучник закладывал новую стрелу, я уже была рядом, чтобы отвлечь внимание мага. На этот раз ему не удастся уйти от своей судьбы.

Взгляд командира вражеского отряда был сродни обрушившемуся на мою голову потоку ледяной воды. Я знала эти черты лучше, чем чьи-либо, плавные контуры лица — безусловный шедевр, созданный природой. Так хорошо знакомые и полюбившиеся мне глаза, вырезанные из арктического льда, смотрели на меня с нескрываемой враждой и презрением.

Краем глаза я видела, как захлестнувшее стрелу красное свечение сорвалось вместе с ней с тетивы, направляясь к цели. Именно такими стрелами Люфир пробивал камни и любые щиты. Она не была приправлена лазурью, а, значит, ее траекторию можно отклонить, но сила удара в любом случае будет ужасающей.