— Ругаетесь из-за меня? — я встрепенулась, услышав слабый голос Фьорда. — Я польщен.

Маг слабо улыбнулся и закашлялся. Бинты сжали шею, заставив его наморщиться.

— Помолчи. Тебе стоит поберечь силы, — Люфир одарил юношу долгим взглядом.

— Вы пришли спасти меня? — Фьорд попытался сесть, но его даже не пришлось останавливать: в его теле совсем не осталось сил. — Как же это мило, будто мы старые добрые друзья.

— Ты бредишь. Спи, — в словах лучника не было остроты.

— Когда вы так шумите, и мертвый проснется. А что приключилось с моими новыми товарищами?

— Мертвы, — коротко бросила я, стараясь не смотреть на Люфира. Внутри все было сжато и готово к новым нападкам.

— Надеюсь, я не последую за ними. Спасибо, Оника, они порядком меня потрепали, — чум вновь наполнился кашлем и скрежетом зубов.

— Это не я, — предположение Фьорда, что кровь Эла и его подручных на моих руках, потрясла на меня. Вспомнив, что в памяти мага засела картина, как я разрушаю дворец, я нашла оправдание его мыслям.

— Правда, что ли? — его удивила моя непричастность к совершенной расправе. Немного подумав, Фьорд с трудом повернул голову на бок, чтобы видеть Люфира. — Значит, это ты? За мной будет должок. Сказать бы, что я и сам бы с ними разобрался, да вот язык не поворачивается. Отмерз, что ли. Один из них грозился его отрезать, если я не заговорю. Как бы это им помогло?

Попытка засмеяться закончилась новым приступом кашля. На бинтах выступили багровые пятна. Рана на скуле блестела сукровицей.

— Заткнись уже. Будешь говорить, когда встанешь на ноги, — Люфир с упреком посмотрел на Фьорда, и тот, послушавшись, уставился в потолок.

Когда огненный маг наконец задремал, Люфир начал готовиться ко сну.

— Подождем до завтра, станет ли ему лучше, — через плечо обронил он.

— А если нет?

— Подождем до завтра, — чуть тверже повторил он, поворачиваясь на расстеленном плаще ко мне спиной.

Заставив себя сжать зубы и молчать, я осталась следить за сном Фьорда. Навязчивый зуд в солнечном сплетении не давал трезво мыслить, затянув глаза влажной поволокой. Образ Кристара сидел рядом. Поддавшись порыву, я опустила ладонь туда, где находилась рука брата. Пальцы прошли сквозь ставшую прозрачной кожу и коснулись земли. Облик Кристара растворился в воздухе. Последнее, что я увидела, были его губы, растянувшиеся в теплой улыбке.

К утру Фьорду стало только хуже. Сменив меня во второй половине ночи, Люфир дважды менял бинты и мазь, но состояние мага стремительно ухудшалось. Под глазами залегли глубокие темные круги, а губы потрескалась. Вонь от раны на шее стала еще сильнее, забираясь глубоко в легкие и отравляя мое сердце изнутри.

— Он не справится, — дрожащим голосом сказала я, смотря, как лихорадка изъедает тело Фьорда. — И я ничем не могу ему помочь. Совершенно ничем.

— Сними повязки, — только и сказал Люфир, закатывая рукава и забирая шнурком волосы назад.

— Что ты собираешься делать? — бинты испачкали мои руки кровью и гноем.

— Возможно, у меня получится исправить положение. За то время, что ты провела в Храме Первого, не все охотники за головой Командора были неумехами. В одной из засад Командора ранили. Не было времени везти его к тебе, времени ни на что не было. Я решил, если мой дар мага заключается в призыве душ укротителей стихий из Мира Теней для использования их силы, быть может, мне удастся достать дух того, кто при жизни умел исцелять. Как видишь, Командор все еще жив. А теперь сиди тихо и не отвлекай.

Не смея произнести ни слова, я наблюдала, как Люфир опустил ладонь на грудь Фьорда, а его губы зашевелились, рождая неизвестные мне слова. Мысль, что лучник говорит на языке книг из библиотеки Храма Первого, промелькнула в моем сознании и унеслась прочь.

Для меня было привычным, что стоило Люфиру обронить пару неразборчивых слов, как его стрелы охватывало сияние различных цветов, придавая им невероятную силу, скорость и точность. В этот же раз ему понадобилось несколько минут, прежде чем воздух внутри чума наполнился желтоватым свечением, постепенно собирающимся у руки, касающейся Фьорда. Сделавшись ярче и плотнее, сияние одним быстрым толчком проникло в тело огненного мага и дальше полилось плавным ручьем, разносясь по всему телу, освещая его изнутри и проявляя переплетения сосудов.

На моих глазах следы побоев стали светлеть и пропадать, царапины и порезы затягивались, а жуткий ожог на плече, начал исцеляться, роняя на землю кровь и гной. Я видела, как сначала по краям, а затем и по всей площади, пропадает покраснение, а оставшиеся волдыри опадают и отваливаются.

— Ты что творишь, придурок? — волшебство момента нарушил пришедший в себя Фьорд. Его пальцы вцепились в запястье Люфира, силясь убрать его руку.

— Не мешай, — спокойно ответил тот и вновь сосредоточился на своем бормотании.