Холода ударили вновь, хрустя пышным северным снегом под сапогами отряда магов Ордена, возглавляемых Фьордом. Их было пять человек, отправленных нам на встречу, как только патрульные заприметили наше приближение.

— Ты выглядишь еще хуже, чем в нашу прошлую встречу, — таковы были первые слова мага огня.

— Тебя это заботит? — спокойно спросил лучник. Он все еще пребывал в дурном расположении духа после встречи с Тогорой.

Фыркнув себе под нос, Фьорд отсалютовал мне, и мы направились к разрастающемуся Берилону в сопровождении бойких магов Ордена.

— Все еще ждете незваных гостей? — спросила я, когда он подошел перекинуться парочкой слов, пока мы не добрались до места.

— День ото дня не легче. Мы разгоняем бунтарей, но на их место приходят новые. За то время, что вас не было, ситуация не особо улучшилась. Где вас носило?

— Это долгая история, — у меня не было желания говорить о событиях, произошедших с момента моего ухода из Колодцев. — Ты давно вернулся в Берилон? Как отец?

— Давненько, — Фьорд почесал затылок, — я пробыл в Колодцах дней пять с вашего отбытия. За это время состояние отца улучшилось достаточно, чтобы его можно было переправить в столицу. Не без помощи местных церковников, конечно. Большинство из них выразило желание перейти в гвардию, так что у нас, считай, неплохое пополнение. Как церковники, они, конечно, слабее многих виденных мною, но сейчас нам не пристало носом вертеть.

— И то верно. Ты совсем свыкся с формой Ордена, я смотрю. Никогда бы не подумала, что тебе пойдет амплуа Смиренного.

— А я и не Смиренный, — с самодовольной улыбкой поправил меня Фьорд и указал пальцем на свой лоб. — Или ты видишь шрам? У Ордена сейчас другие ориентиры, и я их поддерживаю. Что в этом странного?

С улыбкой покачав головой, я решила оставить этот разговор. Фьорд чувствовал себя на своем месте и выглядел довольным, несмотря на все трудности, с которыми ему пришлось столкнуться. Могла ли я сказать о себе то же самое? Я взглянула на сидевшего у тракта Кристара, радостно махавшего мне рукой. Скоро он исчезнет и появится на другом месте, впереди по дороге, и опять будет весело приветствовать наш отряд, как он делал это уже почти час.

На этот раз Берилон до подоконников был завален снежными перьями, и детвора кидала снежки в закутанных в меха прохожих, вызывая возмущение горожан и неодобрительные окрики стражи.

Так же, как и в прошлый раз, Дэрк стоял у входа в казармы Ордена. В меховой безрукавке на голый торс, он зычным голосом раздавал указания все пребывающим новобранцам.

— Вот мы и вернулись, — с облегчением произнесла я, и вид площади Берилона, вызывавший раньше болезненные воспоминания, теперь отозвался в сердце приятным теплом.

— Э-ге-гей! Всеми любимый лучник вернулся к нам! — воскликнул Крайснер и, растолкав толпу зевак, устремился к нам. — О небеса, что стало с твоим прелестным личиком?! Ты иссох и посерел, как гриб на морозе!

Люфир не удостоил Дэрка и мимолетным взглядом, пройдя мимо того, даже не задев плечом. Дверь в корпус командования захлопнулась за ним, оставив Крайснера в замешательстве.

— Чего это с ним? — спросил у меня Церковник, задумчиво скребя за ухом.

— У него выдались не самые лучшие деньки, — я смятенно смотрела на потемневшую от холода и влаги дверь.

— Сапфир давно ждет вас с отчетом. Даже начал беспокоиться, когда мятежный огненный вернулся с докладом, а вас двоих все нет и нет. Идем давай, а то он уже достал меня своим кислым видом.

— Он же не снимает маски, — я прошла в холл корпуса, пока Дэрк галантно придерживал дверь.

— Пообщаешься с ним с мое, и начнешь видеть его настроения сквозь кусок камня, что он любит таскать на себе.

Фьорд отстал от нас, пообещав заглянуть позже, и направился к казармам. Мы с Дэрком зашли в кабинет отца, когда тот слушал доклад Люфира. Лучник умолк при нашем появлении, но Фардн жестом попросил его продолжить. Свет от единственного канделябра с восковыми свечами, стоящего за спиной отца, падал на его волосы, подчеркивая долгие седые пряди. Его маска была погружена в тени, а тело скрыто под запахнутым плащом. Что-то насторожило меня в том, как он держался, но я оставила свои вопросы до более удобного времени.

Командор выслушал Люфира, ни разу не перебив и не пошевелившись. Когда лучник закончил доклад, Фардн молчал минуту, прежде чем заговорить:

— Спасибо, Люфир. А теперь оставь нас. Ты хорошо потрудился и заслужил отдых. Возвращайся к себе, завтра ты мне не понадобишься, так что день в твоем полном расположении, — его голос был ровен, как и всегда.

— Командор…, — с некоторой растерянностью проронил Люфир.

— Ты можешь идти, я же сказал, — с нажимом повторил Фардн. Лучник немедленно развернулся на каблуках и вышел из кабинета.

— Ого, а ты можешь быть груб, — церковник отвесил замечание, с которым я была полностью согласна.

— Ты тоже ступай, Дэрк.

— С чего это? Ладно, мальчишка, но я же знаю! Чего от меня-то скрывать? — возмутился Крайснер, посеяв во мне волнение, скоро проросшее незаданными вопросами.

— Проследи, чтобы он был у себя и никуда не ходил, — игнорируя возражения церковника сухо проговорил отец.

— Нянька! Теперь ты делаешь из меня няньку?! Проклятый маг, как же ты надоел мне со своим зверенышем! — в сердцах сказал Дэрк и удалился, гневно двигая желваками.