Мелисса зажмурилась, когда лодка нырнула в густое облако и, преодолев его, прекратила головокружительный подъем и плавно поплыла над простирающимся до горизонта белоснежным океаном. Облака, местами испещренные красными и золотыми трещинами, собирались в завитки и комья, укрывая собой все вокруг. Ветер ткал из податливой материи гротескные скульптуры, нависавшие одна над другой и заставлявшие магов чувствовать себя крошечными букашками у стоп гигантов.

— Восхитительно, — прошептала Оника, опираясь руками о борт лодки и с восторгом разглядывая открывшийся взору бесконечный мир поднебесья. В отличие от Мелиссы, ее не пугала высота и резкие порывы ветра.

Лодка приближалась к гигантскому скоплению облаков, уходящих далеко вниз и еще дальше вверх, нависая над остальными хлопьями молочной пены величественным изваянием. Маги поежились, когда их окружил густой влажный воздух, а обозримое пространство уменьшилось до крохотной области вокруг.

Границы мира расширились так же быстро, как и сжались, вышвыривая лодочку под ноги гигантского парящего острова. От зависшей в воздухе глыбы, казалось, не знающей конца, отходили вверх пять толстых цепей, ведущих точно в центры сторон рамы, имевшей форму пентагона. Такие же цепи тянулись выше к еще более широкому пятиугольнику. Завершали конструкцию десять гигантских мерцающих кристаллов, прикрепленные цепями к углам каждой из рам, удерживающие остров в воздухе.

Невозможно было различить, из чего сделаны сами рамы: тонкие перемычки укутали одежды из зеленых садов, корни которых свешивались кудрявыми локонами. Лианы плюща оплетали цепи, карабкаясь по ним вверх и вниз. Все это вместе превращало остров и окружавшие его пентагоны в мистического зеленого духа, бороздящего небесную ширь.

Сам остров изобиловал лугами и раскидистыми садами с невысокими деревьями, увенчанными густыми широкими кронами. Над деревьями-карликами возвышались истинные гиганты, у подножья которых ютились невысокие белые строения. Округлые дома, похожие на застывшие в зеленых льдах пузыри воздуха, прятались в развилках ветвей, а стволы были увешаны замысловатыми ожерельями лестниц. В самом центре острова стоял слепящий глаза дворец, высшей точкой которого была башня, возносившаяся над всем островом вершиной, имевшей десять расположенных строго по кругу зубцов странной формы.

— Нужно же было построить такое, — потрясенно пробормотал Фьорд. С приближением лодки к острову башня дворца вырастала еще больше, а деревья-гиганты заслоняли небо.

Лодка замерла у воздушной пристани на краю острова, выложенной из белого камня с прозрачными прожилками. У мостков, уходящих от края острова прямо в открытое пространство и обрывавшихся в пустоте, парили летающие пластины различных размеров. Среди них была одна, на теле которой виднелись капли крови.

Теперь маги могли различить невысокую оградку, доходящую взрослому человеку до пояса, расположенную у самого края острова и уходившую в обе стороны. Она была сделана из такого же прозрачного материала с каменными вставками, что заканчивались через каждый метр маленькими перламутровыми шарами. Ограду прерывала только сложенная из камня массивная арка, в изголовье которой стояла фигура одетого в мантию старца. Полы одежды спускались каменными волнами к самой земле, собранные в центре так, чтобы образовать широкий проход, у которого несли службу два мага.

Эни легко спрыгнула с лодки на прозрачный мосток, и, нисколько не потревоженная пропастью под ногами, обернулась к ее новым спутникам.

— От лица и во имя Децемвирата я приветствую вас в Гнезде Небесных Кочевников. Позвольте провести вас, — девушка уважительно поклонилась и приглашающим жестом указала на арку.

Люфир покинул лодку первым, подав руку Онике. Фьорду пришлось собрать всю свою храбрость и ступить на не выглядевший прочным мост, таща следом Мелиссу. На удивление, возле пристани царило абсолютное безветрие.

Проходя мимо охраны, лучник ожидал, что его попросят отдать лук и стрелы, но стражи сохраняли невозмутимую неподвижность, продолжая смотреть строго перед собой.

Маги прошли под аркой и оказались в начале длинной аллеи, ведущей, в окружении цветущих деревьев, к центру сада, из которого доносились звуки струящейся воды. В воздухе дрожали трели птиц, нашедших себе долгожданный приют среди бескрайнего воздушного моря.

— Разве за порогом не осень, чтобы деревья стояли в цвету? — шепнул Фьорд, подойдя ближе к Онике и Люфиру.

— Гнездо не подвластно течению времени и смене времен года, — ответила Эни, прекрасно расслышав слова юноши. — Децемвират принимает решение, будут ли деревья цвести и плодоносить, или отдыхать.

Аллея раздалась в круглую площадь, по краю которой расположились скамейки, а в центре возвышался многоярусный фонтан, из вод которого в небо, распластав крылья, взмывали сизокрылы. Брызги воды придавали каменным перьям таинственное мерцание.

У фонтана стоял Осла, зажимая рукой плечо с так и не извлеченной из него стрелой, и что-то импульсивно говорил низенькому старцу. Седые волосы старика падали на спину, часть прядей на разной высоте были собраны маленькими металлическими кольцами. Такие же кольца украшали и редкую бороду, достававшую владельцу до груди.

— Чужакам не место в Гнезде! Они оскорбляют своим присутствием Децемвират! — яростно бросил Осла, указав пальцем на Люфира, когда Эни подошла к фонтану в сопровождении магов.

Старец повернулся лицом к визитерам Гнезда. Внимание бесцветных глаз остановилось на Люфире и, словно, прошло сквозь него, изучая что-то за спиной. На мгновение взгляд старика коснулся Оники: старец нахмурился и поспешил вернуться к изучению юноши.

— Ммм, я вижу, — протянул старик, приглаживая бороду. — Крики и шум, Осла, — неподобающее приветствие для странника Моря Теней.