Свист всё пронзительнее и невольно нервы людей напрягаются. Но вот свист выдыхается и смолкает, поглощенный нарастающим вакуумом. Шуке, чуть выждав, подходит к противоположной двери, жмет что-то на ней и дверь медленно, на кривых рычагах, уходит вверх. Сквозь проем в шлюз врывается резкий световой луч. Он не желтый, как на Земле, я ярко-белый, слепящий. Устройство скафандров реагирует мгновенно - поверхность шлемов темнеет.

***

Неужели они правда на Луне?! Роман с восторгом смотрит в пепельную даль. Над усыпанной слоем серебрящейся пыли поверхностью - невероятно черное небо с огромными, не мигающими звездами. Кажется - протяни руку и ухватишь ближайшую. Убегающая к горизонту бугристая поверхность планеты напоминает волнующийся океан, вдруг застывший в своем могучем дыхании. Отсюда не видно солнечного диска. Это невероятно - судя по сверкающей почве, отчетливо различимым пологим склонам далеких не то гор, не то холмов - самый разгар дня. А небо совершенно чёрное, как в самую темную безлунную ночь. "Да и откуда тут взяться Луне, если она у нас под ногами?" - усмехается Роман. "А Земля? Где Земля? Она же должны быть здесь в несколько раз больше, чем сама Луна на земном небе?" - он начинает по мере возможности крутить головой, задирая ее вверх. Видя его попытки, Шуке догадался:

– Земля с другой стороны. Её отсюда не видно.

– А-а-а.
– разочарованно тянет Роман. Ему очень хочется увидеть Землю. Отсюда - из космоса. С поверхности ее вековечного спутника. Это невероятно! Это фантастика!! Он - настоящий космонавт!!! Или астронавт. Да какая разница! Сколько всего людей побывало на Луне? Единицы. И вот теперь он! И Профессор, конечно. Сквирги не в счет.

– Успеем, успеем.
– словно отвечает на его невысказанные мысли Савелий Михайлович. Он с самым деловым видом отходит на несколько шагов и, развернувшись, осматривает скалу, у подножия которой они находятся. И вдруг начинает подпрыгивать на месте. Прыжки высокие, почти метровые. Профессору весело. По-мальчишески, хохочет:

– Смотри! Смотри! Как оно?! Как оно?! А?!

Роман также шагает вперед. Пыль под ногами не мягкая, а какая-то хрустящая, словно наступаешь на рассыпанный толстым слоем сахар. Правда звуков хруста не слышно. Но он чувствует этот хруст своими коленками, всем телом. Роман разворачивается. Почти ровная внешняя стена кратера с небольшим уклонам уходит вверх не менее чем на сотню-другую метров. Тянется в обе стороны, теряясь там плавными загибами.

– Это цирк!
– кричит Профессор, - Это настоящий цирк!

– Какой еще цирк?
– не понимает Роман, невольно так же переходя на крик.

– Что?
– Профессор щурится на него сквозь сумрак стекла, - А-а-а. Цирк. Не тот, где клоуны. Лунный цирк. Кратер. Скальное кольцо. Следы либо давней вулканической активности, либо, что вернее, следы ударов о поверхность Луны упавших на нее сотни миллионов лет назад метеоритов. Наука думает. Она по этому вопросу еще в долгу перед гражданами.

– Какая невероятная высота этого "цирка"! Я всегда считал, что поверхность Луны почти плоская. Ну там, невысокие кратеры, бугры. Может холмы. А здесь настоящая громада.

– Ошибочка, ошибочка, батенька...- оживился профессор.

– Неужели на Луне есть и настоящие горы?

– А ка-а-ак же!
– Профессор невольно подпрыгнул, взлетев на полметра вверх и взметнув зависшее по пояс облачко пыли, - Как раз на нашей с вами, обратной стороне Луны, севернее кратера Королёва, насколько помню, раскинулась настоящая горная страна, этакие местные Гималаи. Так вот, пара вершин там вздымается больше чем на семь - семь с половиной километров. Семь с половиной! Семь шестьсот, кажется.

– Это над чем вздымается? Над уровнем местного моря?
– попытался пошутить Роман.

– Над условной поверхностью Луны.- не смутился Профессор.

– Над условной? Это что такое?

– Да. Условной.
– и заметив, что слушатели по-прежнему не понимают, пояснил, - Так как на нашем спутнике нет настоящих морей, от поверхности которых ведут отсчет на Земле, то здесь принято вести отсчет от условной поверхности планеты, то есть от условной сферы радиусом что-то около 1700 километров. Точнее сейчас не вспомню.

– А Вы знаете, когда образовалась Луна?
– вмешалась в разговор Зоя.
– И почему она всего одна?

– Действительно, у нашей планеты только один спутник, тогда как у Сатурна и Юпитера их по нескольку десятков. Самых разнообразных. На любой вкус. И с атмосферой и без. И каменистых и заледеневших. И меньше Луны и больше. Зато у Венеры и Меркурия вообще ни одного! А вокруг Марса летает пара жалких булыжников. Их даже планетами то не назовешь. Так - огромные картофелины. Наша Луна всегда повернута к своей хозяйке только одной стороной, поэтому обратная сторона людям до недавнего времени была совершенно не знакома. Что только не выдумывали о ней. И действительно, раз ее не видно - выдумывай что хочешь. Поди-ка, проверь. Кстати и наш друг, Шуке, воспользовался этим, расположив свою базу именно здесь, на невидимой с Земли стороне. На всякий случай, как я понимаю.

Шуке что-то одобрительно пробубнил. Зоя не успокаивалась:

– Почему же Луна повернута к Земле одной стороной? Это всегда было так?

– Нет, нет. Видно, что Вы, мадам, в нашей школе астрономию не изучали. Когда то Луна, так же как и Земля, вращалась вокруг своей оси, то есть вокруг себя. Но сила тяготения близкой планеты-хозяйки постепенно остановила это вращение. Строго говоря, Луна по-прежнему вращается вокруг своей оси. Вращаясь вокруг Земли, она одновременно совершает за то же самое время, по отношению Солнца, и один оборот вокруг себя. И поэтому на Луне так же имеется смена суток. На ней бывает и день, и ночь, и вечер, и утро. Правда эти сутки длятся почти один земной месяц.