— За несколько телефонных разговоров — возможно. Но не за то, что придется делать мне. Надо будет предоставить образцы документов, значит, потребуются две встречи. Затем — передать оставшиеся бумаги и получить взамен наличные. Еще две встречи. Всего четыре. У Комитета будет четыре возможности меня убить.

Она отмахнулась:

— Не преувеличивайте. Я же говорила, что надо соблюдать осторожность. Если вы будете осторожны, как им станет известно о встречах?

— На их месте я бы знал, что делать.

— Что?

— Ждать, пока приедут покупатели, и затем проследить, с кем они выйдут на контакт.

— А как они узнают покупателей?

— Ну, Скурлети, может, они и не узнают, но про бригадного генерала Фариси им наверняка известно. Думаю, договариваясь о встречах, надо быть не только осторожными, но также умными и хитрыми. И даже в этом случае опасность для обеих сторон очень велика. Я не виню вас, что вы отвели мне роль посредника, — заключил я дружеским тоном, — но, боюсь, вам придется оплатить мои услуги как полагается.

Люсия отхлебнула портвейна.

— И сколько, по-вашему, вам полагается?

— Тридцать тысяч долларов.

Она потрясенно уставилась на меня:

— Тридцать тысяч… сто пятьдесят тысяч франков!

— Да, что-то около того. Если вам нужна моя помощь, она будет стоить ровно столько.

Люсия быстро поднялась на ноги.

— Вы просто сумасшедший.

— Я был бы сумасшедшим, если согласился бы на меньшее. Возможно, я все равно сумасшедший, но за такую сумму я готов рисковать. Все или ничего.

— Я заплачу вам пятьдесят тысяч франков.

— Звоните в «Пари матч».

— Семьдесят пять тысяч.

— Сто пятьдесят тысяч, или я отказываюсь.

— Мерзавец!

Она продолжала выкрикивать оскорбления. Я терпеливо ждал. Когда она начала выдыхаться, я заговорил снова:

— Люсия, мне нужно сто пятьдесят тысяч. Мне нет смысла рисковать жизнью за меньшую сумму. Но обещаю вам, я постараюсь вытянуть из них все возможное. Вы по-прежнему получите свои полмиллиона чистыми. Если нам повезет и мы сумеем столкнуть иракцев с турками, то, может быть, и больше.

— Вы хуже Патрика.

— По вашим словам, он бы оставил вам лишь чаевые.

— Все вы одинаковы.

— Ерунда.

Она устало уронила руки и снова села.

— Вы шантажист.

— Санже тоже так говорил. Тем не менее я ему помог.

— Для чего журналисту капитал?

— Для того же, для чего и вам, — хочу начать с чистого листа. Необходимую сумму высчитал для меня Санже.

Люсия глубоко вздохнула:

— Ну хорошо.

— Вы согласны? Сто пятьдесят тысяч?

— Да, да, согласна. Расскажите мне про Скурлети.

Я рассказал.

Она хотела знать все подробности. Ее позабавило, как Скурлети проводил меня до поезда. На нее произвела впечатление его готовность платить за услуги.

— Ему дали карт-бланш, — одобрительно прокомментировала Люсия.

— В том, что касается расходов, возможно, — кивнул я. — Но сколько вы планируете из него вытянуть?

— Я запрошу двести тысяч франков и рассчитываю, что получу по меньшей мере половину. Надо будет сказать ему, что есть и другие заинтересованные стороны.

— Он не удовлетворится копиями. Вы не сможете продать документы два раза.

— Это не копии. Они написаны рукой Ахмеда.

— А как мы свяжемся с бригадным генералом Фариси? Мы ведь даже не уверены, что в Ниццу пошлют именно его.

— Пошлют его, точно. И Ахмед говорил, что он не дурак. Я уверена, он догадается, как нам помочь.

— Как?

— В Цюрихе я должна была с ним встретиться в отеле «Швейзерхоф». Здесь нет такого отеля, зато есть несколько со швейцарскими названиями: «Гельвеция», «Суисс», «Франк-Цюрих» и другие. Думаю, он остановится в одном из них. Вам надо только позвонить туда и узнать. Это просто.

— Да, несложно.

Я рассказал ей о моих сегодняшних приключениях.

Она пришла в восторг.

— Видите! Мы легко его найдем.

— Найти меня им будет еще проще. К понедельнику мои фотографии появятся во всех газетах. Мне надо убраться из гостиницы до завтрашнего вечера.

— Куда вы пойдете?

— Я надеялся услышать предложения от вас.

Люсия на минуту задумалась.

— Здесь есть свободная комната, — сказала она наконец, — но по утрам приходит уборщица. Она удивится, что сразу после пластической операции я завела любовника.