Однако случай скоро выпал.

Это воскресенье было холодное. Подтаявший за неделю снежок покрылся корочкой льда. Ребята решили последний раз сбегать на каток.

Знакомой, много раз хоженой дорогой, пошли они в город. Чем длинней беседа — тем короче путь. А ребята могли бесконечно говорить о главном — об оружии. Вот и город.

Вдруг Валя остановился.

— Ребята, смотрите, Владимир Иванович!

Мальчики рванулись вперед. Вот повезло-то! Сейчас они и поговорят… Догнать надо.

Владимир Иванович был в полуквартале от ребят. Вот он, оглянувшись по сторонам, свернул за угол.

— Чего он озирается? — спросил Николай.

— Не иначе к кому из организации, — произнес полушепотом Валентин.

Ребята поубавили шаг и пошли следом. Раз он идет по делу, мешать не стоит. Завернув за угол, они увидели, как Владимир Иванович вошел в калитку большого богатого особняка. Мальчики переглянулись. Неужели в таком доме может жить тот, кто заодно с Данилой, Степаном, Еленой? Впрочем, учителя же могут быть в организации, а ведь и они не из бедноты! Ну что ж, можно поговорить, когда Владимир Иванович выйдет обратно.

— А девочки нас ждать будут, — сказал Николай.

— Подождут малость, — ответил Валя. — Мы, чай, скоро.

— Да, может, он надолго. Слушайте, ребята, а если за девочками сбегать. Вот ловко будет! Все шестеро и переговорим. И он увидит, что у нас целая организация, — сказал Митя.

— Правильно! — воскликнули приятели. — Дуй, Механик!

И Митя помчался. Минут через пятнадцать он вернулся вместе с девочками, которых застал на катке.

Ребята еще раз рассказали о неожиданной и такой долгожданной встрече.

— Теперь скоро, — успокоил подруг Валентин.

— А в какой он дом вошел? — полюбопытствовала Вера.

— Напротив, вон в тот.

— В этот? — Люба была очень удивлена. — А вы не путаете?

— Чего тут путать!

— Погодите, но я хорошо помню, я своими глазами видела, как в этот дом, только с парадного крыльца заходила Ната Барткович. Много раз видела, я здесь часто хожу.

— Ну и что? — спросил Валя.

— Как что! Она же дочка жандармского ротмистра. Не может же и он быть в организации. Нет, вы что-то перепутали.

— Постойте, — сказал Николай. — Дом мы не перепутали. Но он зашел во двор. Может быть, там квартиранты живут.

— И они из организации? — прищурив глаза, спросила Фатьма. — Под носом у жандарма?

— Так куда же он пошел?

Тут вмешался Николай. — Конечно в этот дом, только с черного хода. Не пойдет же рабочий с парадного. Может, он примус чинить пошел.

Валентин был расстроен больше всех. Зачем рабочий, да еще такой, как Владимир Иванович пойдет к жандарму. И примус чинить он не пойдет. Может, перепутали, но дом все-таки богатый…

— Пойдемте, проверим. — Люба решительно двинулась через улицу. Пошли за ней и остальные. На воротах дома висела табличка «Домовладение Н. Н. Барткович». Митя заглянул в калитку. Другого здания во дворе не было.

— Может, это дом другого какого Бартковича? — не сдавался Валентин.

— Я сейчас узнаю, — сказала Вера.

— Как?

— До ссоры с Сонькой я несколько раз гуляла с ней по коридору. Была с нами и Ната Барткович. Я сейчас зайду к ней. Скажу, решила спросить, не пойдет ли Ната на каток. А уж если пойдет, тогда вам кататься без меня.

— Да ладно! — за всех ребят ответил Коля. — Проверить важнее.

Вера позвонила на парадном крыльце. Дверь открыла нарядная горничная.

— Скажите, Ната Барткович дома? — спросила Вера.

— Пройдите, барышня! — в прихожей она помогла Вере снять пальто. — Обождите в гостиной. Я позову барышню.

Вера прошла в гостиную, присела в кресло. Через минуту влетела Наточка.

— Вы ко мне? — спросила она, не скрывая удивления.

— Собралась на каток, да подруга не зашла за мной. Одной скучно. Шла мимо вашего дома и решила пригласить, не пойдете ли?

— Нет, благодарю вас. Мы сейчас поедем с папой кататься. Мы бы уже уехали, да он занят. Он у нас всегда занят, всегда, даже в праздники к нему приходят на квартиру. Такая работа, такая работа, о, просто ужас! — произнесла она, очевидно, услышанную от матери фразу. — Вот и сегодня, так обидно, совсем собрались, но пришел какой-то рабочий, — это слово она произнесла, брезгливо сморщив носик. — Да вот он уходит, полюбуйтесь.

Открылась дверь кабинета. Вера успела рассмотреть, что за большим письменным столом, против двери, сидел ротмистр, просматривал какую-то бумагу. Из дверей пятясь и кланяясь вышел мужчина. Когда он, закрыв за собой дверь, обернулся, Вера увидела сильно веснушчатое лицо и темно-рыжую подстриженную бородку.