Ольсед резко обернулся к девушке, смеривая ее злым взглядом. Затем посмотрел на Корвеля и глухо вскрикнул, когда бывший сайер ухватил его за грудки свободной рукой и притянул к себе, вынуждая низко согнуться над столом. Гален оставил кубок и полез в карман, достав оттуда черный камень, напоминавший кусок угля. Ласс Корвель, кинул камень на стол и перевел взгляд на "друга".

— А ведь не соврала ведьма, камешек-то яд чувствует. Дельный подарочек, — зло усмехнулся бывший сайер и встал, он схватил Ольседа за горло и рывком поставил на ноги Ольседа. — Решил зад Сеймунду подлизать, Гендрик?

— Гален… — просипел Ольсед. — Я же твой друг, как ты мог…

Корвель кинул его на стол, зажал нос и разжал челюсти.

— Тогда, как добрый хозяин, ты сейчас и докажешь, что не имел злого умысла, — криво усмехнулся бывший сайер.

Катиль подошла к нему, взяла кубок, мгновение смотрела на него, а после решительно наклонила над распахнутым ртом ласса Ольседа.

— Да простят вас Святые, — произнесла она и отвернулась, когда струя из кубка полилась горло хозяину замка.

Ольсед попытался увернуться, но Гален не позволил ему. Ласс захлебывался, но девушка, продолжала вливать в него отраву, пока кубок не опустел, затем отошла и слушала, мучительно кривясь, как за ее спиной хрипел предатель. А когда все стихло, лаисса Альвран обернулась. Корвель стоял, уперев кулаки в стол и тяжело нависая над бывшим другом.

— Есть ли на этом свете верность, Кати? — глухо спросил он, не оборачиваясь. — Я всей душой любил женщину, и она толкнула меня на плаху. Я верно служил королю, и он отплатил мне предательством, обесчестив мое имя. Я верил другу, как самому себе, и он чуть не напоил меня ядом. За что Святые карают меня, окуная лицом в отхожую яму? За что?! — вскрикнул мужчина и порывисто оттолкнулся от стола, выпрямляясь и оборачиваясь к маленькой лаиссе. — Сколько их еще? Сколько тех, кто был предан мне, пока я был облечен властью, и готов вцепиться в глотку, когда я лишился всего?

Девушка подошла к бывшему сайеру и положила на плечо руку.

— С вами ваши воины, Гален, — негромко произнесла Катиль. — Они не предали вас, продолжая служить даже тогда, когда вы сидели в темницы. Они всегда шли за вами на смерть, веря в вас. Они и сейчас идут за вами, зная, что на вас ополчился весь свет. И с вами я. Может, я значу для вас немного, и моя ценность заключена лишь в даре, но и я верю в вас и буду следовать, куда бы вы не пошли, пока не пойму, что больше не нужна вам.

— Маленький воробей с отважным сердечком, — улыбнулся Корвель, заключая лицо лаиссы в ладони. — Вы правы, вы всегда правы, а я все так же слеп и самонадеян. Нет, Святые не ополчились на меня, раз направили меня под стены вашего замка. Они даровали мне веру в то, что честь все еще не пустое слово. — После отступил назад и посмотрел на мертвеца. — Поднимайтесь в отведенные вам покои, Катиль, и ложитесь отдыхать. Я приду за вами, когда пора будет убираться отсюда. Он, — мужчина кивнул на труп, — еще сослужит нам службу.

— Но как?..

— Идите и доверьтесь мне, — улыбнулся опальный ласс. — Я позабочусь обо всем.

Лаисса Альвран неуверенно кивнула, но все же отошла к дверям. Она постучалась, и слуги открыли створы. Обернувшись, Катиль увидела, что мертвец уже сидит рядом с лассом Корвелем, положив голову тому на плечо. Гален обнимал хозяина замка за плечо, чуть раскачивая его. Во второй руке его был сжат кубок, и в закрывающуюся дверь понеслась разудалая, но ужасно неприличная песня. Бывший сайер и его старый друг предавались обильным возлияниям, сомнений быть не могло, лассам был весело.

Как только двери закрылись, Корвель с омерзением оттолкнул от себя покойника и вытер руки о кусок ткани, лежавший рядом с ним.

— Знаешь, Гендрик, — с кривой усмешкой произнес Гален, — покойник и мертвецки пьяный господин смотрятся вполне схоже. Моему воробышку нужно отдохнуть, я не собираюсь тащить ее по холоду вторую ночь подряд. Так что потерпим друг друга до рассвета. Ты ведь не выдашь нашу маленькую тайну?

Вновь усмехнувшись, Корвель взял свой камень и поднес его к кувшину с хмельным напитком. Не к тому, из которого налил ему Ольсед. Камень начал светлеть, сначала став серым, а после вновь белым. Удовлетворенно кивнув, Гален налил себе в кубок Кати, стоявший рядом с ее местом. Еще раз проверил и залпом осушил кубок, утерев тыльной стороной рот. Затем перевел взгляд на перекошенное почерневшее лицо мертвеца.

— Мразь, — сплюнул Гален Корвель и упал на стул лаиссы Альвран. — Нечистый, если бы не Кати… В который уже раз ты спасаешь меня, девочка?

Волки, плаха, яд. Долг перед маленькой лаиссой рос на глазах. И заклинателя он нашел только благодаря ей. Корвель снова налил себе и откинулся на спинку стула, задумчиво глядя перед собой. Ярость все еще кипела в жилах, но бывший сайер давил ее. Ему нужна была чистая голова. Сделав глоток, Гален оставил в сторону кубок и встал из-за стола. Он мерил трапезную широкими шагами, раздумывая над тем, что ему делать дальше.