– Ну, разумеется!

– Эх, мне бы еще соавтора найти!
– вздохнул Торчков.
– Я бы с ним тоже много чего понаписал! И как только вы познакомились друг с другом? Вы и в детстве были знакомы?

– Ага. Играли в одной песочнице!
– Дамкин вытащил из пачки папиросу, взглянул на плакат "Не курить!" и убрал ее назад.

– Да нет, я серьезно!

– Если хочешь серьезно, могу рассказать, - Дамкин вальяжно развалился на стуле.
– Однажды познакомился я с симпатичной девушкой. Маша ее звали, как помнится. Она замужем была за таким ревнивым грузином. Пьем мы с ней чай с бубликами, говорим о роли личности в произведениях графа Льва Толстого. Вдруг звонок в дверь, я прячусь в шкаф. Сижу в шкафу, сочиняю стихи, вдруг снова звонок в дверь, и ко мне в шкаф лезет кто-то еще. Это был Стрекозов, так мы и познакомились...

– А муж?

– Муж был не только грузином, но и боксером, - печально молвил Дамкин.
– А грузины и боксеры, сам знаешь, какие вспыльчивые люди... После знакомства с ним мы еще больше подружились со Стрекозовым...

– Не верю!
– заулыбался Торчков.
– А когда вы мне рассказы принесете?

– Напиши свой телефон, мы тебе позвоним. Встретимся в этой же кофейне. Сейчас у нас времени нет, мы роман новый оканчиваем,

– Поздравляю! Я тоже нашел такую крутую тему для романа! Ладно, я побежал!

– Э!
– воскликнул Дамкин.
– У нас тут Общество Охраны Ёжиков организовалось, хочешь вступить?

– А это официальное общество? Зарегистрированное?

– Ну, конечно!

– И удостоверения есть?

– Удостоверений пока нет, но скоро будут... А вот вступительные взносы уже есть. Полтинник с человека. Всего пятьдесят копеек, зато какая высокая и светлая цель - сохранить для потомства ёжиков!

– Сейчас у меня нет полтинника. Я позже принесу, когда удостоверение будет.

Торчков ушел, Дамкин и Стрекозов стали разрабатывать стратегию.

– Двадцать рассказов!
– говорил Дамкин.
– По червонцу это выйдет где-то около двухсот рублей! Да на такие деньги мы месяца два сможем прожить, если по-скромному! Или в Гурзуф съездим! Вот только есть ли у нас двадцать ненужных рассказов, которые было бы не жалко отдать этому придурку?

– Вообще-то, можно продать Торчкову чужие рассказы, например Чехова. Сомневаюсь, что Торчков читал Чехова и сумеет отличить его от Дамкина и Стрекозова.

– Логично, - согласился Дамкин.
– Свои рассказы мы и сами когда-нибудь опубликуем. Возьмем лучше в библиотеке Чехова, Зощенко, Ильфа с Петровым, да продадим Торчкову! Надо только перепечатать их на машинке. Не листы же из книжек вырывать!

– Это для Светки работа!
– сказал Стрекозов.

– Заработаем денег, купим ей какой-нибудь хороший подарок!
– решил Дамкин.

Литераторы дисциплинированно отнесли пустые чашки на поднос для использованной посуды и отправились в районную библиотеку.

Глава следующая,

в которой Карамелькин разочаровался в женщинах

Спаси меня, о Боже правый,

От бабы злобной и лукавой!

"Тысяча и одна ночь"

Вечером литераторы сидели на кухне у Карамелькина и пили чай с пряниками, которые принес Шлезинский, получивший где-то какие-то деньги. Шлезинский играл на гитаре и пел недавно сочиненный на стихи Дамкина рок-н-ролл.

– Когда ты грустишь, я хочу бежать прочь

И резать в кровь пальцы и броситься в темную ночь.

Я забываю все слова, я забываю, кто я есть.

Во мне живет только страх, когда ты грустишь!

– Круто!
– поощрял музыканта Дамкин, который обожал, когда писали песни на его стихи.

Шлезинский тоже обрадованно сиял. Недавно он отпустил бороду и теперь был очень похож на еврея.

– Если тут пропустить небольшое соло, - говорил он, - а вот тут вставить сакс, это будет настоящий хит! Гораздо грамотнее, чем у "Машины времени"!

Карамелькин, до этого углубленно читающий книжку по программированию с жирной надписью "Фортран на ЕС", поднял голову и важно произнес:

– Музыка действительно хорошая! Гораздо лучше, чем стихи!

– Приятно услышать умную мысль!
– язвительно сказал Дамкин.
– Но вдвойне приятно услышать её от Карамелькина!

Карамелькин насупился.

– Кстати, надо о деле поговорить. Арнольд, как ты относишься к охране природы?

– Нормально.

– А ёжиков любишь?

– Люблю, а что?

– А ты знаешь, что ёжиков в стране становится все меньше и меньше, и скоро останется только один ёжик, да и тот - в Красной книге?