– У них тоже вырезали всю семью на глазах?
– вдруг пробубнил юноша.

– А, так ты все-таки умеешь разговаривать?
– расплылся в улыбке мужчина.
– Нет, то, что произошло с ними, было намного, намного хуже.

– Что может быть хуже, чем то, когда твоей маме перерезают горло у тебя на глазах...?

– Поверь мне, может, - мужчина с грустью глянул на троицу.
– И вот эти ребята не понимают, почему ты грустишь так долго и не хочешь, наконец, попытаться жить дальше, как они.

Адэхи снова опустил голову, но на этот раз вместо отреченности там зародились мысли.

– Они уже давно хотят подойти и подружиться с тобой, но твой грозный и угрюмый вид их пугает, - мужчина заулыбался еще сильнее, когда понял, что его слова достигли цели.

– Дружить? Со мной?
– мальчик слегка оживился.

– Ну не со мной же!
– мужчина засмеялся.
– Да и не престало взрослым с детьми дружить.

– Это еще почему?

– Ну-у, разные у нас интересы...

– Я уже не ребенок!
– возмутился Адэхи.

– Да, не ребенок. Ну так что, пойдешь и заведешь себе новых друзей, развеешься, скинув с себя оковы печали, как настоящий взрослый, или будешь сидеть здесь и дальше плакать как ребенок?

Адэхи задели эти слова, он собрал волю в кулак и встал из-за стола.

– Так-то лучше, - довольно произнес мужчина.

– Спасибо вам... кроме Линтранда больше никто не пытался со мной заговорить за эти два года. Я чувствовал себя здесь совсем чужим, ваши слова помогли мне.

– Всегда пожалуйста, обращайся, - мужчина дотянулся до головы юноши и растормошил на ней волосы.

Адэхи уже отошел на пару шагов, как вдруг остановился и спросил:

– Простите, как ваше имя?

– Макрэ?й, зови меня Макрэй, малыш, - мужчина сидел вполоборота, опёршись левой рукой на стол.

– Хорошо, спасибо еще раз, дядя Макрэй.

– Не за что, - подмигнул ему тот, и юноша поспешил знакомиться с ребятами.

Улькиус был очень растроган поступком Макрэя. Он вдруг что-то захотел ему сказать, и направился в его сторону, но Линтранд опередил его. Прошептав Макрэю что-то на ухо, они вышли из тронного зала.

"Нет, Линтранд, не сейчас, ты мог бы подождать..." - сказал про себя Улькиус, и тайком направился за ними.

Нагнав их в одном из пустынных коридоров этажом выше, Улькиус затаился за стеной.

– Что? Инопланетная раса? О чем ты, мать твою?
– с непониманием смотрел на Линтранда Макрэй.

– Они связались с нами и предложили свои технологии, свои знания, научат нас новым тактикам и приемам силы. Представляешь, среди них есть такие же сильные, как мы, и даже сильнее!
– с восторгом говорил Линтранд.

– Ну, допустим. И что, они просто так обучат нас всему? За спасибо?
– с недоверием спросил Макрэй.

– Да! В этом то и вся прелесть! Я спрашивал, мы ничего им не должны. Это жест доброй воли. Они считают, что с людьми давно пора сотрудничать, и чтобы все галактическое сообщество приняло нас, нужно человечество немного подтолкнуть на пути развития!

Макрэй призадумался.

– Хм, не знаю, звучит, как полная хрень. Инопланетяне, какое-то галактическое сообщество... Даже если мы и готовы к таким переменам, то остальное человечество явно нет.

– Ну, а мы им ничего не скажем...

– Что, прости? Это ты сейчас о чем?
– Макрэй нахмурил брови, происходящее ему совсем не нравилось.

– Понимаешь, тут такое дело... Мы посовещались и решили, что с людьми придется подождать, к контакту с пришельцами и нами они явно пока не готовы, а технологии терять не хочется.

– Я не верю своим ушам... Посовещались? Решили? С кем ты там решал и совещался, когда я тоже вхожу в совет и являюсь одним из его основателей?! Кто тебе давал право принимать такие решения без меня?!

– Успокойся...

– Успокоиться?! Мы столько сил, столько времени вложили в то, чтобы наконец-то открыться людям, рассказать им о нас, а ты сливаешь в сральник плоды многолетних трудов и говоришь мне, успокойся?! Мы сегодня, по-твоему, что празднуем, или ты уже забыл? Может быть тебе напомнить?!

– Я все прекрасно помню, - спокойно ответил Линтранд.

– Так вот раз ты все помнишь, завтра ты соберешь людей, и вместе мы отправимся рассказывать о нас миру, а заодно и об инопланетянах.