– Гриша, ты здесь?
– он выглядел взволнованным.
– Кажется... Кажется, я обнаружил нечто важное! Но, если это так, мы совершили чудовищную ошибку!

Видимо, он придумал какую-то новую ложь, чтобы запутать меня. Меня это не интересовало, поэтому я не дал ему договорить: подхватив штатив от фотоаппарата, я ударил его по голове, попал в висок. Роман беззвучно повалился на землю, и я даже подумал, что убил его, но нет, он дышал. Было очевидно, что в себя он придет нескоро.

А мне и не нужно было много времени. Я связал его и оттащил к берегу озера. Там я надул плот, куда и погрузил тело моего, как мне когда-то казалось, друга. В этот момент он начал приходить в себя, но это было уже не так важно, я связал его хорошо. Когда с приготовлениями было покончено, я оттолкнул плот от берега, но сам в воду не заходил - еще слишком рано.

Видимого течения на озере не было, но плот двигался все дальше от берега.

– Гриша?
– Роман, видимо, понял, что происходит.
– Зачем ты это делаешь? Прекрати, мне нельзя находиться на воде!

Конечно нельзя! Он прекрасно знает, что его новый хозяин не простит ему такой оплошности.

– Об этом нужно было думать раньше, - я старался передать через голос все свое презрение к нему.

– Но ты не понимаешь!

– Я все прекрасно понимаю!

– Нет же, послушай! Все дело не в демоне! Только сегодня я закончил работу над анализом воды...

– Заткнись! Поздно уже что-то объяснять, нет смысла!

– Но мы ошиблись! Было то, чего мы не заметили, и никто не заметил! В этом озере...

Его речь была прервана звуком взрывающегося плота. Вероятнее всего, Роман собирался открыть мне истину, и демону это не понравилось, поэтому он решил вмешаться. Плотик лопнул и начал очень быстро погружаться на дно.

Роман в целом держался на воде очень плохо, а теперь, из-за веревок, у него не было и шанса спастись.

– Гриша! Помоги мне!

Наивный какой! С чего он взял, что я буду ему помогать? Нет, это зрелище, эта месть - последнее удовольствие, которое я получу в жизни, и я уж точно не собираюсь от него отказываться.

Скоро его крики смолкли. Вода еще некоторое время дрожала над тем местом, где утонул Роман, но вскоре озеро окончательно успокоилось. Я ожидал появления демона, но он затаился, как и следовало ожидать от такого умного хищника.

Теперь я вернулся в лабораторию и пишу это послание. Я не знаю, может ли чудовище выбираться на берег, поэтому, на всякий случай, спрячу свой дневник под потолком. Его не должен найти случайный человек, а только тот, кто сумеет понять всю серьезность произошедшего.

Нас предупреждали, что в озере сидит демон, но мы не поверили, что это действительно так. Он там, поверьте! Это огромная хищная тварь, которая не просто убивает прикосновением. Самая страшная сила этого демона заключается в том, что он может проникать в наши тела. Неважно, какой волей мы обладаем, это не может быть защитой. Это паразит, от которого нет спасения.

Именно поэтому я предпочитаю умереть. Когда я закончу запись, я войду в озеро. Я хочу, чтобы демон видел, как я умираю, и понимал, что он не смог полностью подчинить меня. Это будет моя победа над ним.

Я очень прошу того, кто читает эти строки: уничтожь его. Таких чудовищ нужно уничтожать, а не исследовать. А озеро это, пусть и уникальное, высушить до последней капли, потому что теперь это общая могила для самых близких моих друзей и для меня.

Меня звали Григорий Емельянов, мне было 26 лет".

***

Прочитав это, я почувствовал себя опустошенным, но закрыть дневник все еще не мог: к записи прилагалась фотография. Видимо, одна из тех, на которых он заснял демона...

Фотография была вовсе не такой четкой, как хвалился этот Гриша, создавалось впечатление, что у фотографа дрожали руки. И все же я мог различить на снимке сияющую гладь воды, испуганно сжавшуюся девушку и темный силуэт у нее за спиной. Только это была не огромная голова со щупальцами или что там описывал этот двинувшийся эколог. Это была фигура, напоминающая человеческую, но только больше, с шипами, плавниками, длинным хвостом...

Это был Кархародон.

Я отбросил от себя дневник, будто бумага ужалила меня. Уверенность в моем сумасшествии крепла, и это не могло не пугать.

Я и забыл, что утратил свои способности, поэтому голос Оскара, прозвучавший совсем близко, заставил меня подпрыгнуть на месте:

– Кароль!

Он стоял шагах в десяти от меня, вид у Оскара был очень серьезный, даже мрачный.

– Зачем ты пришел?

Мне казалось, что зверь первой серии видит меня насквозь; возможно, он сохранил свои способности и теперь понимал, что я не в себе.

– Я... за тобой...

Можно подумать, сам бы я не нашел дорогу в лабораторию! Но мне туда нельзя, я слишком опасен. Если я в таком состоянии причиню вред Лите, даже смерть будет недостаточным наказанием.

– Пошел вон, не до тебя сейчас!

– Ты должен... Она зовет...

Лита... Зовет, конечно, мы с ней черти сколько не виделись! Но я не могу вернуться.

– Потом приду, убирайся!

– Она сказала... Знает, что происходит...

Вот оно как. Я столько времени пытаюсь разобраться, и ничего! А она отсиделась в лаборатории, в тепле, и каким-то образом узнала, что тут происходит!