А, вот и знаменитая лужаловушка, как там "с управляемым грунтом"? Надо же, не пересыхает, хотя дождя нет уже недели три. Тонкая работа. Только меня ты не поймаешь, хитрая лужа, я хитрее!

Меня разбирает озорство. Я беру длинную палку, осторожно сую в воду. Под тонким слоем воды чувствуется вязкая грязь. Палка с усилием входит в нее, но и выходит без особых проблем. Не такая уж ты хитрая. Сейчас обойду тебя, и привет.

Я осторожно трогаю лужу ногой, совсем как в детстве. Грязь под слоем воды чуть раздается, но назад кроссовка не идет. Странно, палка без проблем, а тут…

Я еще сильнее тяну ногу бесполезно. Таак, влип. Глупото как!

Кроссовку между тем явственно засасывает, несмотря на мои отчаянные потуги ее вытащить. Э, да так и ногу засосет. Нука!

Я торопливо срываю липучку и вытаскиваю ногу. Кроссовка медленно уползает в жижу, чавкнув на прощание. И запасной пары в машине нет. Нет, Ирочка переоценила мои умственные способности. Я явно глупее Казбека пес в эту лужу не полез бы.

Подобрав найденную палку, я начинаю осторожно обходить ловушку, по широкой дуге. Это не так просто, лес тут густой, стволы деревьев чуть не срослись, да еще густой валежник. Носок стремительно приходит в негодность, и вот уже пальцы торчат наружу.

Наконец я выбираюсь на дорогу. Становится легче, и я тут же забываю о досадной мелочи. Бодро ковыляю по дороге, и сердце поет. Она моя! Вот вам! И что там было, я знать не желаю. Наш случай будет первым счастливым!

Вот и бревношлагбаум. Я фамильярно хлопаю его по шершавому боку. До скорого свидания, приятель!

Теперь, когда заклятье не действует, найти дорогу раз плюнуть, я помню ее наизусть. Подумать только, да я тут кружил раз сто, пока искал путь к моей Ирочке!

Постой, где же машина? Я озирался кругом. Вот тут была!

Мда. Банальный угон. Собственно, почему я вдруг решил, что тут, в глухом лесу, машина в безопасности, как на охраняемой стоянке? Дорога есть, значит, и люди ходят.

Однако даже этот довольнотаки несчастный случай не испортил мне настроения. Конечно, это не китайская кроссовка, ну и что с того? Да и хрен с ней, пусть подавятся! Ирочка моя, моя! И забирайте все остальное!

Однако, надо както выбираться. Лапоть попробовать сплести, что ли?

–  Ира, Ир… неожиданно для себя самого позвал я вслух.

"Ау! Что случилось?" раздался в голове безликий голос.

" Тут история дурацкая. Машину мою угнали. И башмак я утопил в вашей луже"

Шелестящий, бесплотный смех. Значит, и смех передается…

"С кем обычно приключаются дурацкие истории?"

"Да я и не отрицаю. Но выбираться мне както надо?"

"Сиди и не двигайся. Думаю, мне удастся тебя спасти. Какой твой размер?"

"Размер сорок два"

"Ждите ответа"

В моем мозгу всплывает картина кот, залезший в валенок, только хвост торчит, безуспешно пытается выбраться. Смешно.

Я сидел уже добрых полтора часа. Конечно, я человек терпеливый, но уж больно комары тут кусачие. Очевидно, власть деда Иваныча на здешних комаров уже не распространялась.

Помощь пришла в неожиданной форме. Раздался шум мотора, и на лесной дороге появилась малиновая "шестерка". Точно, моя машина!

Дверца открылась, и с водительского места выбрался дед Иваныч.

–  Карета подана, значит. Прошу!

Понятно. Вот кто угонщик, оказывается.

–  Да, пришлось передвинуть твою колымагу, тут ей не место. И проход загораживала, и угнать тоже могли у нас хоть и глушь, а народ портится помалу.

Я направился к водительской двери, но дед и не подумал уступить мне место.

–  Давай садись справа. Обратно едем. Поступила просьба и указание доставить тебя на базу.

Чья просьба? Чье указание?

Дед смотрит мне в лицо, явно пытаясь передать какуюто мысль. Но в голове лишь неясное шуршание. Он шумно вздохнул.

–  Ну правильно. Потому и едем. Телепат ты, значит, недоделанный, и надо тебя доделывать, раз уж так вышло.

Я больше не спрашиваю ни о чем. Сажусь, где велят. Поехали, телепат доделанный!

Дед утробно урчит.

–  Обижается еще. Да, парень, натворил ты делов! Объясняю, чтоб по порядку. Ирка тебя пробудила, значит, да только ты ведь кроме нее пока никого не слышишь. Да и еще еето далеко не слышишь. Так Маша тебя сделает полноценным, чтобы, значит, слышал и понимал все. Это указание, значит, от Маши. А есть и просьба, от твоей Ирочки…

Да, от моей Ирочки. Такто, дед.

Дед сопит, пыхтит.

–  Нет, надо былотаки застрелить тебя, Рома, и самому мне потом застрелиться. Взял бы грех на душу, да с покойника какой спрос? Погубишь ты ее теперь.