И здесь они пытаются наводить свои порядки. Нет, они не хотят вашего уничтожения, что ты! Высшая ценность Вселенной разумная жизнь, это и они понимают. Да только понимают посвоему. Холодный, могучий, беспристрастный разум вот их идеал. Биороботы? А почему нет, если они будут умнее?

Вот и из человечества они, дай им волю, сделали бы себе полезных деловых партнеров. Использовали бы.

Ты только представь, Рома мир холодного разума, где никто никого не любит, где даже слова такого "любовь" не знают! Кругом только нужные члены общества, а если точнее временно нужные. И новых членов общества выращивают в инкубаторах ни пап, ни мам.

Есть такой закон ЭлуЛао, он утверждает, что разумные существа, не любящие своих детей, обречены на деградацию и в итоге гибель. И зеленые человечки, как ты их назвал, этому подтверждение. Как они лелеют и холят свой холодный разум! А результаты так себе. Их цивилизация древнее нашей, а телепортацию толком не освоили, и не смогут, теперь уже ясно. И связь у них барахло, и техника громоздкая. А телепатии вообще нет, оно и понятно тогда все подлости скрывать будет невозможно. И не развиваются уже многие сотни лет. Только и научились, что выращивать своих чудовищ.

Они же все несчастны, Рома, и считают свое состояние нормальным и хорошим. Благополучие вместо счастья. Но это бы полбеды. Ладно, хочешь быть несчастным будь им. Но они и других недозрелых стараются направить на свой путь. Да, и людей. И они жестоки и безжалостны. Они всем чужие и нам, и вам, и друг другу, и каждый сам себе. А сколько трудов наших они загубили!

А папа говорит: по крайней мере, иногда мы с ними работаем в одном направлении. Вот ядерную войну предотвратили же. Этого и им не надо.

Хватит о них. Не хочу. И тебе лишнего наговаривать не хочу, да и права не имею. Этими… существами у нас занимается служба внешней безопасности. Все, тема закрыта!

Я уже жалел, что затронул эту тему. Чтобы утешить ее, осторожно, но крепко обнял. Она медленно оттаивала, в глазах снова заплясали искорки веселья.

–  Ладно, любопытство не порок. Давай спать.

Я вздохнул. Как скоро! Увидимся ли мы завтра?

–  Нет, Рома, завтра никак, работа. Но ты не расстраивайся. Я до утра здесь буду.

–  Чего?

Я в замешательстве хлопал глазами. Я не ослышался? Мы будем спать вместе?

В ее глазах бесился смех.

–  Ты не очень интересовался моими половыми органами, и это дает мне некоторую надежду. Скажи, я не буду истерзана диким зверем?

Вот до чего, оказывается, бесстыдными бывают ангелочки. Сроду бы не подумал!

Костер угас, и только россыпь углей еще рдела, точно россыпь сказочных рубинов.

Я лежал на спине и плавился от счастья. На моей груди тихонько посапывала Ирочка, и я боялся пошевелиться.

…Когда стали устраиваться на ночлег, я не знал, как себя вести. Это что же, мы полезем оба в спальный мешок? Или я на матрасе, а она в мешке? Или она хочет спать на голой земле, нагишом?!

Но Ирочка и тут взяла командование в свои руки. Она попросила, чтобы я лег одетым поверх надувного матраса и спальника, и когда я улегся, спокойно и естественно расположилась на мне. Крылья слегка распустились, укрыв нас обоих. Сразу стало тепло и уютно.

Я не боялся теперь ничего. На моей груди спало мое любимое существо, единственное во всей Вселенной.

Ирочка вздохнула, повозилась, устраиваясь на мне поудобнее. Тонкая рука обвила меня за шею. Я осторожно обнял ее обеими руками, под крыльями. Она не возражала. Какое всетаки горячее тело. Она не заболела? А какая вообще температура у них в норме? Может, я слишком холодный для нее? А если ее комары закусают? Голая же!

Она смешливо фыркнула, уже засыпая.

–  Комаров здесь нет дед постарался. И я не заболела. Нормальная температура повашему тридцать семь и пять. И ты завтра легко ее достигнешь. Если вздумаешь сползти с матраса. Да спи уже!

Солнечный свет проникал прямо в голову, собираясь в мозгу в упругий, теплый, пушистый шар. Под веками плавали размытые цветные пятна красные, зеленые, желтые, они сходились и переплетались. И наплывал со всех сторон мягкий, настойчивый шепот.

–  Откройся…

Кто это? Почему?

–  Откройся… ты можешь…

Теплый шар медленно, осторожно перекатывался в голове.

–  Откройся… пора…

Взрыв в голове! Я разом проснулся.

Ирочка полулежала на мне, как на диване, зажав мою голову твердыми ладошками, и смотрела мне прямо в глаза. Лицо блестело от пота, нижняя губка закушена, и бровки были выгнуты. Ее била мелкая, нервная дрожь. А глаза прожигали насквозь неистовым сиянием.