Кхуши.

Я выплывала из разлившейся по телу неги, воспринимая разгорячённой кожей спины тёплый воздух прохладой. Хотелось удержать этот уютный жар. Нежное расслабленное поглаживание Арнавом моих волос погружало в подступающий сон. Я на ощупь потянулась за платьем и только тут вспомнила, что уехала с показа в «Танцующем…», а это значит, что ощущаемая бесформенной тряпка у меня в руках – это...

– Арнав! – я резко вскочила на ноги, сердито уставившись на ошалевшего от моего демарша мужа. Впрочем, удивляться долго Арнав не умел. Он внимательно осмотрел меня с ног до головы, и… откинув голову, расхохотался. Громко, от души. Я непонимающе взглянула на себя, пытаясь понять, что же его рассмешило, и, охнув, торопливо схватила платье, прикрываясь им. Было от чего расхохотаться. Совершенно голая девушка, яростно сверкая глазами на мужа, стояла перед ним, уперев руки в боки.

– Что смешного, мистер Райзада?! – зло прошипела я, чувствуя себя закипающим чайником. Судя по всему, у него моё негодование вызвало схожие ассоциации, потому что, коротко глянув на меня, он благоразумно прекратил смех, впрочем, все ещё пофыркивая, и пытаясь скрыть от меня пляшущих в глазах весёлых чертиков.

– Между прочим, – наплевав на свою обнажённость, театрально потрясла я перед ним бывшим шедевром, – это собственность Тери!

Арнав, отставив веселье, с явным мужским интересом рассматривал меня, не обращая никакого внимания на моё возмущение. Впрочем, всё же счёл нужным объяснить своё спокойствие, кратко пояснив:

– Я купил его, для тебя.

Я удивлённо вскинула брови, растерянно спросила:

– Когда?

– После того, как увидел тебя на подиуме. Ты была необыкновенна, – его взгляд потеплел, и он снова осмотрел меня уже загоравшимися желанием глазами. Я растерялась, чувствуя, как его взгляд ощущается покалывающими кожу иголочками, будоража не до конца насыщенное близостью тело. Удивившись сама себе, снова схватила платье, но тут же выпустила его из рук, жалея так полюбившегося мне «Танцующего…». Огляделась, пытаясь найти хоть что-то, чтобы прикрыть остро чувствуемую наготу. Заметив, что Арнав поднимается на ноги, панически схватила с дивана накидку, и, завернувшись в неё на манер тоги, бросила подошедшему почти впритык мужу:

– Я в душ, – и развернулась, чтобы уйти, но тут же остановилась, словно налетев на стену, – я не узнавала место, где мы находились.

– Арнав, – я снова обернулась к мужу, беспомощно глядя на него, безмолвно умоляя отпустить, – мне действительно хотелось принять душ.

– Мы на озере Комо, – сжалился Арнав, отвечая на незаданный вопрос, – спальня на втором этаже, там же и душ.

Решив отложить расспросы на потом, я направилась наверх. Не успела я сделать и шага, как он привлёк меня к себе, потянул за край накидки, шепча прямо в ухо:

– Ты стесняешься меня, Кхуши?

– Н-нет, – голос дрогнул. Его руки медленно освобождали меня от накидки, а я упрямо старалась игнорировать чувственные импульсы, пробегающие по телу от его якобы случайных прикосновений.

– О, правда? – насмешка, хоть и мягкая, вкупе с собственным, предававшим меня телом, заставили меня раздражённо вспыхнуть.

– Правда! – отчеканила я и, вырвав край накидки из его руки, плотнее закуталась в неё и, не глядя на мужа, но чувствуя его обволакивающий взгляд, направилась искать душ.

Тщательно смыв с себя усталость насыщенного дня, я сушила волосы полотенцем, чувствуя прилив энергии после прохладной воды моего любимого тропического душа. Чувство голода заявило о себе, напомнив о том, что я почти ничего не ела сегодня.

– Надеюсь, Зазнайка позаботился об ужине… – растеряно пробормотала я, не представляя, где взять продукты в незнакомом месте так поздно.

Тряхнула головой, распушая влажные пряди, увлажнённые найденным в ванной кокосовым маслом. Недоумённо качнула головой, увидев приготовленные сорочку и пеньюар насыщенного лавандового цвета. Провела рукой по шёлковой ткани, прежде чем надеть на себя это великолепие. Взглянула последний раз на себя в зеркало, радуясь отражению.

– И ничего я не стесняюсь, – пробурчала, вспомнив ехидное замечание мужа.

Дверь открылась внезапно, и я вздрогнула от неожиданности.

– Ты готова? – весело спросил муж. Я отвела взгляд – Арнав не озаботился накинуть на себя хоть что-то из одежды, и щеголял ню.

– Да, – выпалила раздражённо, упорно не глядя на него. Создавалось ощущение, что он решил всласть поиздеваться над моей так и не ушедшей до конца стыдливостью. Во время близости я совершенно не стеснялась своей и его наготы, но сейчас… Мне казалось это неуместным, и я ничего не могла поделать со своим смущением.

– Идём, – не стал заострять внимание Арнав на моей реакции – надолго ли? – И вывел меня в комнату, взяв за руку. Я ахнула, увидев небольшой столик, изящно сервированный на двоих. Моё внимание, несмотря на очередной голодный спазм желудка, привлекла в первую очередь роскошная роза в горшке. Я склонилась, вдыхая тонкий аромат, и не заметила, как Арнав положил около винного бокала небольшую коробочку.

– Кхуши, я в душ, – небрежно бросил муж, уже скрываясь за дверью ванной комнаты. Я с облегчением растянулась на кровати, планируя дождаться его. Но умопомрачительные ароматы согнали меня с кровати раньше, чем к умиротворённому телу подкралась сонливость. Я присела на невысокую танкетку, открывая ближайшее блюдо. Ммм… белоснежная моцарелла горделиво возлежала в окружении нескольких видов орехов, небольшой вазочки с медом, и пары совсем крохотных – с острыми чатни. Следующая открытая крышка явила полюбившуюся мне лазанью с баклажанами и вялеными помидорами с чудесной корочкой из пармезана.