– Кхуши? – его пристальный взгляд ощущался прикосновением, и я еще сильнее смутилась, не решаясь взглянуть ему в глаза – он с легкостью понял бы мои эмоции.

– Кхушиии… – появившиеся в его голосе насмешливые нотки, так хорошо мне знакомые, манили взглянуть на изогнутые – я была в этом уверена – в чувственной ухмылке губы. Я ощутила мягкий беззвучный смешок, когда он обнял меня за плечи, притягивая к себе, и еще раз касаясь поцелуем виска, а затем – небрежно прихватывая губами мочку уха.

– Арнав! – я оттолкнула его, испуганно оглядываясь, старательно игнорируя вспышки чувственного удовольствия. Мы уже дошли до того места, где нас ждал автомобиль, но людей вокруг не было, поэтому я немного расслабилась.

– Садись в машину, – открыл он дверь, пропуская меня в салон, – дома продолжим, – прошептал, когда я уже садилась в автомобиль. Я поёжилась, разгоняя покалывающие искорки по всему телу, и улыбнулась – открыто, радостно, отпустив свое смущение. Я истосковалась по нему, моё тело истосковалось по обжигающим ласкам, дарящим ошеломительные ощущения. И я хотела, хотела ещё. Снова чувствовать под руками, губами горячую кожу, твёрдые мышцы. Впитывать его запах, слизывать его вкус. Безудержно хотела всего, что он делал со мной.

– Похоже, каталог подождёт до завтра, – улыбка никак не желала покидать моё лицо. – На сегодняшний вечер у меня другие планы.

====== Глава 53. Показ. ======

Кхуши.

Я в сотый раз одёрнула платье и в сотый же раз получила мягкий шлепок по рукам от Дрэго, который неизвестно как умудрялся разглядеть, что я делаю с нарядом. В комнате находилось человек пятнадцать, большинство из них были сотрудниками Тери, которые участвовали в завершающем проходе. Они не волновались, весело переговариваясь, уже не в первый раз представая перед публикой. Меня же колотил озноб. Дрэго закончил расправлять платье и сокрушённо поцокал языком, разглядывая меня:

– Кхуши, да расслабься ты! Мы столько раз отрабатывали проход, ты справишься. И не трогай платье, – закончил он сурово, – отпаривать его времени уже нет.

Я виновато потупилась. «Танцующий с ветром» был одним из любимейших шедевров Тери и то, что она выбрала его для меня, до сих пор не укладывалось в моей голове. Впрочем, наряд, который для завершающего показа подобран для Росины тоже был превосходен – чудесное лиловое «Совершенство».

Тери влетела в комнату, победно потряхивая блокнотом, и завопила прямо с порога:

– О! Всё отлично, ребята! Через пять минут начинаем представление команды! Всё прошло без эксцессов! – она кинулась к Дрэго, оттаскивая того в уголок, и что-то экспрессивно рассказывая, сумасшедше жестикулируя одной рукой. «Ребята» довольно загудели и рассредоточились по комнате, подходя к зеркалам и внося последние штрихи в свои образы.

Я кисло улыбнулась, панически боясь стать тем самым «эксцессом». Ну зачем я на это подписалась? Арнав убьёт меня…

Сжала руки в кулаки за неимением возможности вцепиться в подол платья и погрузилась в воспоминания последних дней, которые без преувеличения напоминали гонку.

На следующее утро после нашей с Арнавом прогулки по Флоренции меня разбудил телефонный звонок. Тери извинилась за то, что не может вырваться и приехать за нами лично, и сообщила, что направила за нами автомобиль и сняла номер в гостинице. Ей требовалась моя помощь, правда, я не совсем поняла – в чём, так как от волнения Тери часто соскакивала со смеси английского с хинди на итальянский язык. Единственное, что я уловила – машина будет через пару часов.

Вот с того самого утра жизнь напоминала калейдоскоп. Я в спешке собирала вещи, уже не планируя возвращаться во Фьезоле, так как Арнав сказал, что из Милана мы отправимся домой, в Дели.

Тери встретила нас в холле гостиницы, и, поздоровавшись с Арнавом, забрала его прямо оттуда в свой офис для обсуждения контракта. Только знаками показала, что позвонит мне.

Арнав… Я почти не видела мужа всё это время. Он пропадал целыми днями в офисе Тери и приходил в номер очень поздно. Я же, в свою очередь, сосредоточенно занималась привычным делом. Тери решила включить еще пять нарядов в свою коллекцию, и мне пришлось в срочном порядке оформлять не виденные ранее изделия. Она переключила представителя издательства, которое занималось выпуском каталога на меня, и я уже вздрагивала от телефонных звонков крайне вежливого, но настойчивого мистера Дорина, который третировал меня на предмет наиболее подходящего шрифта, размера, даже оттенка бумаги каталога. Похоже, он неправильно понял Тери, решив, что я занимаюсь и техническими вопросами оформления издания.

Арнав так и не узнал, чем я занимаюсь, потому что в краткие моменты, когда мы всё-таки были вместе, говорить о работе не было сил, настолько нас изматывали насыщенные дни. Пару раз я порывалась рассказать ему о своей работе, понимая, что неправильно скрывать от него то, чем я занималась и продолжаю заниматься, но каждый раз что-то мешало – то важный телефонный звонок, то посыльный, доставивший очередные документы. Поэтому все вечера мы проводили одинаково. Просто сидели, обнявшись, перед тихо вещавшим что-то на итальянском языке телевизором, расслабляясь присутствием друг друга, отдыхая душой от насыщенных дней. Арнав тоже работал на пределе – под глазами залегли тени, вечная складка между бровей – казалось, он и рядом со мной продолжал обдумывать рабочие вопросы. Я обычно засыпала прямо там, в гостиной, и Арнав относил меня в спальню. Я сквозь сон чувствовала, как его руки бережно освобождали меня от одежды, натягивали сорочку. И только тогда проваливалась в сон полностью, когда он ложился рядом, подтягивая меня в свои объятия. Необходимость в его близости, всего лишь его присутствия, тепла, дыхания была насыщенной, острой. Разум периодически вяло пытался пробиться на поверхность, но измучившееся без любимого сердце с лёгкостью доминировало, отдавая меня во власть чувств.