– Как они узнали, что мы здесь?
– спросила я.

– Разве это имеет значение?
– задала резонный вопрос Габби.

Мы вжались в тени двери в ванную. Я прижалась к каменной стене и обернулась на женскую душевую, а затем на парней, что искали нас.

– Я сдаюсь, ребята.

– Мэри, - прошипела Габби. Я проскользнула в коридор, разделяющий мужскую и женскую стороны. Прохладный воздух охладил меня, как мокрое одеяло. На скамье сидел молодой парень, его волосы были завернуты в полотенце, еще одно маленькое белое полотенце было повязано вокруг его бедер. Он посмотрел на меня, изумленно выгнув бровь. Я улыбнулась и сказала.

– Прости, я просто ищу своих друзей.

– Все в порядке, - улыбнулся он в ответ.

– Спенсер!
– громко крикнула я, достаточно, чтобы меня услышали парни, но не слышали снаружи.
– Еда остывает!

Это было своего рода кодовым словом, говорившим о том, что пора убираться. Парни вывалились из душевой в различном виде. Но были одеты достаточно хорошо, чтобы показаться в общественном

месте. Ано выглядел стильным в свободных штанах и обнаженной грудью, на которой

хорошо выделялись загар и белые полоски шрамов. Я ничего не сказала, лишь изобразила на лице улыбку, чтобы Спенсер понял, что мы в беде. Лиф схватил вещи со скамьи и прошел мимо меня из ванной. Я повернулась, чтобы последовать за ним.

– Плохо?
– спросил он.

– Не очень, - отозвалась я.

– Как нога?

– Тоже не хорошо.

Он приобнял меня за плечи. На мгновение, на один вдох, на миллисекунду внутри меня разгорелась искра, побуждающая меня ударить его, чтобы он не прикасался ко мне без спроса, и мне захотелось преподать ему урок. Чтобы он никогда ни к кому не смог больше

прикоснуться. Комок подкатил к горлу. Я отодвинулась и направилась к центру спортивной площадки, направляясь к одному из копов. Лиф был самым добрым, самым благородным. Самым заботливым братом из всех тех, кого я знала. Он бы никогда не обидел меня, лишь заботился о том, чтобы всем было удобно, и я часто прибегала к его помощи. Так что со мной не так? Желудок скрутило. Боль пронзила лодыжку. Я споткнулась, опустившись на колени на мягком полу. Посмотрела наверх и встретилась взглядом с одним из копов.

– Эй, - он протянул руку.
– Оставайся там, где стоишь.

Он потянулся за телефоном и что-то сказал. Двое других повернулись, как по команде. Я чувствовала на себе их взгляд. Они разглядывали меня, раздевали меня. Я бы заставила их поплатиться за это. Я бы...

– Мэри!
– зашептала Габби. Она схватила меня с одной стороны, а с другой был Ано. Он поднял меня. Сработала пожарная сигнализация. Звон перекрыл музыку в зале. Замелькали лучи сигнализации. Люди выбегали из залов, с беговых дорожек, из бассейнов. Женщины выскочили из ванной, но никто не слышал их из-за сирены. Их поведение лишь вынуждало людей сильнее волноваться. Семья из пяти беглецов направилась к дверям, две женщины следовали за нами. Хаос возрастал и стопорился на турникетах. Офицеры старались задержать поток. Пожилой мужчина, должно быть, кричал, потому что его лицо приобрело фиолетовый цвет. Наконец офицеры отступили и открыли дверь. Сигнализация продолжала завывать. Женщина средних лет прикрыла ладонями уши. Двое подростков засунули в уши наушники. Габби и Ано помогли мне преодолеть заграждение, следуя за культуристом, блестящим от масла и пота.

Полицейские не заметили нас. Темный фургон и полицейская машина с выключенными фарами и сиренами, стояли рядом с нашим фургончиком.

Двери были открыты, внутри темно. Один из копов вышел из фургона на освещенную

стоянку. Офицер Хенли. Даже в таком хаосе он разглядел нас, закричал и указал в

нашу сторону. Другие офицеры выпрыгнули из фургона.

– Сваливаем. Быстро, - произнес Ано. Казалось, что все, кто был в тренажерном зале, теперь выскочили наружу. Вокруг собралась толпа, все вынимали телефоны, спрашивали друг у друга, что происходит. Я ждала, что сейчас застонет и зарычит монстр. Все слишком походило на то, что недавно пережили мы с Габби.

Толпу ждали плохие известия. Спенсер расталкивал людей, прокладывая нам путь. Мы свернули за угол. Толпа за нами смыкалась, не давая пройти людям в форме. Сигнализация затихала. Лиф шел впереди, заставляя нас бежать за мусорными баками через проулок к черному ходу продуктового магазина, где мы по средам забирали остатки фруктов. Мы молча перешли на шаг. Лиф остановился через квартал от места происшествия рядом с торговым центром, где

люди заказывали еду на вынос по вечерам, но никогда не ели внутри. Ароматы жареной еды, доносящиеся из китайского ресторанчика, заставили мой желудок заурчать и вызвали тошноту. Я не ела с самого утра. Банкоматы закрывались на ночь, хотя внутри все еще горел свет, и вывески переливались тошнотворным зеленым светом.

– Это я сделал, - произнес Джимми.
– Я включил сигнализацию. Я выполнил поручение, Спенсер. Правда, выполнил.

Его голос надрывно зазвенел. Ано отпустил меня, и я внезапно «поплыла". Здание, фонари, деревья, люди, все поплыло перед глазами.

Джимми не стоило говорить так громко. Из-за него нас могли найти. Мы были лишь

кучкой подростков, которые сбегали от неприятностей. Ему нужно заткнуться.

– Мэри, что ты делаешь?
– голос Ано звучал словно издалека. Все, что я видела, юное лицо Джимми, в которое вцепилась. Раскрасневшееся от бега, горячего душа, гордости за то, что включил пожарную сигнализацию, которая помогла сдержать офицеров и не дала поймать