светло-русыми волосами, волевым подбородком. Он слегка морщил нос, когда

улыбался.

– Помню, - Спенсер завел двигатель, покачиваясь в кабине.

Я забралась на сиденье, как и другие, и медленно глубоко вдохнула. Аромат лавандового шампуня, который мы все использовали в фитнес-центре, ударил мне в нос. А также пот из-за того, что весь день провели на улице в жару. Никто из нас, кажется, не мог полностью его с себя смыть. Аромат стоял такой же, как дома. Джимми обернулся и посмотрел на меня.

– Ты в порядке?

– С днем рождения, Джимми, - сказала я, улыбаясь, но взглянув на него, поняла, что мое лицо было больше похоже на гримасу. Рикер рассмеялся. Лиф улыбался. Я не видела лицо Габби, но подозревала, что она хмурится. Спенсер тоже не улыбался. Выражение лица Ано я не могла видеть, слезы потекли из глаз. Я вытащила из кармана горсть купюр. Мелочи не осталось. Фары встречного автомобиля осветили лица моих друзей.

– Кто-нибудь хочет принять горячий душ?

– Да, прошу, - произнесла Габби.

Ано открыл аптечку, спрятанную под сиденьем. Лиф порылся в шкафчике с одеждой. На следующем светофоре Ано перебрался в фургон и посмотрел на меня. Я стиснула зубы, когда он обрабатывал мою ногу. Он придерживал мою лодыжку, словно это было хрупкое стекло, которое

может разбиться. Я хотела сказать ему, что уже слишком поздно. Я уже была разбита, и меня нельзя было склеить. Но на самом деле так мог сказать каждый из нас. Он приложил тряпку к месту укуса.

– Выливай всю бутылку, - сказала я Ано, желая применить дезинфектор и к глазу. Лиф вытащил объемную толстовку цвета лаванды и пару потертых темно-сиреневых брюк и бросил их мне.- Хех, спасибо.

Лиф проигнорировал мою насмешку.

– Что произошло после того, как вы с Габби разделились?

Я рассказала о мистере Молоте-убийце и о замке.

– Как я выгляжу?
– поинтересовалась я.

– Ты жива, - сказал Ано.

– Если только я не подхватила туже заразу, что и у этого урода, - тихо проговорила я. Он оперся рукой на мое голое колено, и я утонула в темной глубине его глаз.

– С тобой все в порядке, - отозвалась Габби. Я улыбнулась, чтобы не усугублять момент. Гримаса на лице Габби лишь стала еще печальнее, поскольку она знала, что я притворяюсь ради нее. Она вовсе не глупа, просто иногда так кажется, поскольку она была слишком упряма.

– Нужно доставить ее в травмпункт, - сказал всегда практичный Рикер. Он хотел однажды убраться с улицы и, возможно, стать водителем автобуса. Думал, что сможет помогать людям

путешествовать.

– Если мы там объявимся, - заявил Спенсер.
– Тогда они заберут ее. Система затянет, и она может никогда не вернуться.

Губы Рикера сжались в тонкую линию. Звук двигателя сменился и стал затихать, когда Спенсер завернул на парковку. Он знал о системе больше, чем кто-либо из нас, потому что был

единственным, кто окончил школу, потому что был в тюрьме и его заставляли. Если бы вам хотелось свести Спенсера с ума, то просто спросите его о школе.

– Что ты собираешься делать?
– спросил Ано. Казалось, все ждали моего ответа. Не знаю, каким должен быть правильный ответ, но сейчас мне хотелось одного.

– Я хочу принять душ.

Фургон остановился.

– Мы на месте, - сказал Спенсер. Через лобовое стекло проникал красный свет от вывески фитнес-клуба на фоне розовеющего неба. Внутри был горячий душ, водопровод, настоящие ванные, доступные в любое время суток. Никто не мог нас выгнать, пока мы платили наши взносы. Все началось с того, что в винном магазине Спенсеру подарили дебетовую карту. Пока она была у нас, мы могли оплачивать счет наличными. Лиф вытащил конверт из шкафа с одеждой. Он протянул руку, чтобы забрать у меня доллары.

– Обычно я плачу. Он будет ждать,- сказала я.- Он будет следить за прогнозом погоды, - сказал Ано, потому что все знали, что взносы всегда платила я. Я посмотрела на свою окровавленную одежду и отдала баксы. Лиф выскочил из машины.

– Вернусь через мгновение.

Ано прикрыл дверь и поднял фиолетовую одежду.

– Снимай с себя одежду. Мы не сможем войти в таком виде, - он схватил тряпку и

молочный кувшин, в котором у нас была вода. Смочил тряпку и стал протирать мне