— О святое Светило! — лишь пробормотал Джанелло и стал судорожно глотать очередную порцию вина. Его люди настороженно вслушивались в разговор, понимая что ситуация возможно даже хуже, чем они ранее себе предполагали.

— Вас считают соучастником и возможно, думают что вы решили начать крупную войну между наследниками, не веря в победу честным избранием императора! А посему, — Дезидерий повысил голос, — посему не стоит вам покидать столицу, даже если начнутся какие то обвинения или беспорядки. Имперская стража вас точно защитит, а с вашим мятежным королевством, мы возможно сможем договориться: подкупить знать и жрецов, прислать конкурента для Солнцеликого — ведь были же случаи когда их было от двух до пяти, одновременно! Ситуация крайне неприятная, но всё же не сделайте глупость резкими движениями и не ухудшайте её для себя!

— Хорошо… Я понял вас и останусь в столице. — заверил Джанелло, заинтересованного в этом, «престолодержателя». — Как ко мне теперь относится Церковь… Инквизиция и храмы?

— Кельрики — кричат о походе на Ромлею…

— Нельзя допустить этой бойни от полоумных фанатиков!

— Возможно вы и правы. — важно согласился Дезидерий. — Пока варианты действий самой империи ещё не приняты и на следующей неделе мы начнём их проработку и выполнение.

Наследник из Ромлеи сказал что то тихо Алавии и его первый министр шустрой обученной крысой метнулся в дальнюю комнату, из которой вернулся с огромным перстнем, в котором сверкал большой рубин.

Джанелло протянул подарок Дезидерию: «Благодарю вас за предупреждение и совет. Это лишь малый дар… Чем смогу рассчитаться — даже и не ведаю!»

После вежливых отказов и шарканий, «престолодержатель» принял дар Джанелло, хотя и не надел, помня о любимых шутках ромлеянских отравителей: «шипах» с ядом в перстнях подарках, которые при неверном одевании или задевании скрытого рычажка — убивают своих носителей.

Попрощавшись с очередным наследником, Дезидерий был препровождён через малую калитку на улицу где его ожидал паланкин и направился с последним, как он надеялся, ночным визитом, к наследнику из Уммланда.

Пока что всё складывалось в его пользу и по мнению «престолодержателя», выглядела ситуация сейчас так: он будет как можно дольше «министром-регентом», при пылающей провинциальными мятежами империи и не даст пока что полностью затухнуть кострам измен и бунтов, что могут помешать скорому Избранию императора.

Дезидерий сам начнёт подготавливать предложение о том, что бы пока идут конфликты — не сменять его, как знающего всю подноготную и нюансы имперской политики, министра, а оставить для решения текущих проблем… на неопределённый срок.

Если всё сорвётся и наследники смогут вытребовать немедленного голосования от Избирателей, хотя минимум ромлеянин будет против, прекрасно понимая что в нынешних условиях ему грозит не трон, а костёр инквизиции, от собственных братьев. — Тогда следовало ставить именно на Джанелло и самому министру лично пытаться начать «обрабатывать» Избирателей, подспудно убирая от Джанелло прочь его странную команду, в виде убийцы телохранителя или мошенника и сутенёра первого министра, что будут лишь мешаться под ногами самому Дезидерию.

Прибыли к замку уммландцев: большому многоэтажному дворцу с несколькими корпусами.

Дезидерия быстро провели через полупустую площадку перед главным входом и запустили через небольшую дверь, по тайной лестнице, заведя за пару минут на самый верх.

В хорошо освещённом небольшом кабинете сидел наследник из Уммланда Лиутпранд, его первый министр Тудджерри, пара жрецов с тетрадями на коленях, несколько советников стояли за креслами наследника и Тудджерри.

Приветствия были короткими и откровенно дежурными. Гостю дали чашу с бульоном и сухарики на подносе, после чего банкир Тудджерри, несколько буднично, поинтересовался: «Смена Солнцеликого и мятеж в Ромлее — ваших рук дело? Уж больно большой замах для провинциалов, чувствуется рука столичного «интригана-мастера».

Главный имперский министр с минуту сморел с вызовом, на крупнейшего банкира империи, но когда тот даже и не подумал шевелиться или отвести взгляд, произнёс: «Вы мне хотите бросить обвинение или показать свою осведомлённость?»

— Пока лишь второе. Хотя если смогу что доказать, обязательно и первое ваше предположение, осуществлю. — спокойно подтвердил Тудджерри. — Нас смущают такие частые последние мятежи, особенно ромлейский.

— Это озадачивает и меня. Похоже был явный заговор и…

— И видимо в столице? — ехидно осведомился Тудджерри. — Как то дружно пошли на выход королевства, особенно учитывая Ромлею, где до этого правил один из кандидатов на имперский престол… Словно кто заранее, ещё здесь, в столице империи — всё спланировал и теперь разыгрывает свою партию.

Дезидерий развёл руками: «Вы так считаете? Мне скорее кажется вероятной версия о давних связях между взбунтовавшимися провинциями и их надеждами на самостоятельность, как только наследники покинули свои земли и прибыли для Избрания. Велизарий опытный и опасный авантюрист и вполне мог…»