Я вздохнула и пообещала, что не позднее вечера субботы вернусь обратно.

– Ну всё, теперь я спокойна, – сказала Инесса и повесила трубку.

16.

В тот же день я уехала домой, позвонив маме и сказав, что к вечеру буду.

Выходя с базы и идя по улицам, я всё время оглядывалась, нет ли где-то поблизости злосчастного Игоря. Я, словно преступница, скрывалась от преследования, боясь попасться. Мне всё время казалось, что он отовсюду наблюдает за мной и вот сейчас выйдет из-за поворота или из дверей какого-нибудь здания. Я спешила поскорее добраться до автовокзала. Там всегда много людей, и несложно затеряться в толпе.

Прибыв на место, я купила в кассе билет. Автобуса оставалось ждать почти целый час. Ожидание было мучительно для меня. Казалось, часы совсем стоят на месте и не отсчитывают время. А я всё боялась увидеть в толпе знакомое ненавистное лицо Игоря, увидеть победную злорадную улыбку в момент, когда он узнает меня.

Наконец, объявили мой рейс. И, лишь оказавшись в автобусе, забившись на самое дальнее сидение, я почувствовала себя в относительной безопасности. Хотя и сейчас мне всё ещё мерещилось, что Игорь где-то рядом. Я видела его в каждом прохожем и в каждом пассажире, входящем в автобус.

Когда, наконец, автобус двинулся в путь, я окончательно успокоилась и смогла расслабиться. Переживания и потрясения последних двух недель вымотали меня, и я была рада отпустить мысли и не думать ни о чём, не бояться и не дрожать.

Пейзаж за окном практически не менялся, лишь изредка попадались на пути посёлки или автозаправочные станции. Монотонный звук мотора убаюкал меня, и я уснула.

Проснулась я уже, когда мы подъезжали к моему городу. Значит, я проспала всю дорогу. За это время успело стемнеть, и лишь дорожные фонари да яркие фары автобуса освещали нам путь. Я потянулась в кресле, размяла затёкшие конечности и сладко зевнула. Необъяснимое счастье накатило вдруг на меня при мысли, что уже через полчаса я буду дома.

Папа, как обычно, встретил меня, помог донести сумку до маршрутки. Ещё пятнадцать минут – и мы уже входили в подъезд нашего дома.

Всё вокруг было родное, незыблемое и спокойное. Всё было так же, как и год назад, как десять, двадцать лет назад.

Дом, милый дом. Здесь я словно пополняю свои силы и подзаряжаюсь энергией. Я поняла: где бы я ни была, как бы хорошо мне ни было там, в другой жизни, в другой реальности, мне всё равно необходимо время от времени возвращаться сюда, в родную гавань, откуда всё начиналось. Здесь время течёт иначе, здесь всё встаёт на свои места.

Последние месяцы я вполне была довольна своей жизнью, если не считать неприятностей с Игорем. Я живу в своё удовольствие, мягко сплю, вкусно ем, шикарно выгляжу и модно одеваюсь. Мы с Моникой частенько выезжаем на модные тусовки. Иногда к нам присоединяются Камилла и Алиса с Розой, иногда я зову с собой Томку.

– Благодаря тебе, Софико, я скоро буду знать всех киевских проституток, – смеясь, шутила она.

– Нет, дорогая Томочка, далеко не всех, – говорила я в ответ, – их гораздо больше, чем можно себе представить.

Передвигались мы с Моникой исключительно на такси, обедали обычно в кафе и ресторанах, имели колоссальный успех у мужчин. Они задаривали нас цветами и подарками, некоторые впоследствии становились клиентами.

Я жила на широкую ногу, я практически купалась в роскоши, о которой когда-то так мечтала. Загадочные ночные огни столицы, которые так манили всегда, ярко светили для меня.

* * *

За ужином и утром следующего дня я заметила, что родители не то напряжены, не то обеспокоены чем-то. Сначала я решила, что мне показалось, поскольку я и сама всё ещё была напряжена. Но потом поняла, что не ошиблась.

– Что случилось, мама? – спросила я. – Почему вы с папой так переглядываетесь, как будто что-то скрываете? Вы чем-то расстроены?

– Да нет, Сонечка, всё нормально, – отнекивалась мама и опять бросала растерянный взгляд на отца.

Папа отводил глаза и старался не встречаться со мной взглядом.

– Нет, у вас определённо что-то происходит, – не отставала я. Мне не нравилась эта игра в молчанку. – Скажите, что вы от меня скрываете? У вас всё равно это плохо получается.

– Они просто не знают, как тебе сказать, что твой Илья через два дня женится, – не выдержала Нина моего очередного допроса. – Да, ничего не скажешь, приехала ты как раз вовремя, чтобы проводить своего бывшего жениха.

Новость больно кольнула меня где-то в области сердца. Но больнее резануло то, каким тоном это сказала сестра. К ней вернулось прежнее отношение ко мне – надменное и высокомерное. Нина была горда своим положением молодой жены и будущей матери, и кичилась этим. Она опять чувствовала своё превосходство надо мной. Конечно, ведь она имела сейчас всё то, к чему всегда стремилась, и что считала обязательными составляющими полноценной жизни и счастья.

Я посмотрела на неё и сказала:

– Всё правильно. Я ведь сама с ним рассталась год назад. Илья свободен и волен поступать, как ему хочется.